b000000662

2. Буслаев, Заметки из истории чешской л!ивописи (Сочинения, т. I). 3. Буслаев, Общие понятия о русской иконописи, 4. Все цитаты из того же сочинения. 3. Например, в книге «Стенные росписи в древних храмах греческих и русских» (М., 1890) Н. В. Покровский всецело придерживается тезиса Буслаева: «Напротив, в продолжение целых пяти шести столетий... здесь [в России] господство одного неизменного начала, исключающего прогресс в смысле западном». В древнерусской иконописи, стесненной властью канонов и традиций, Покровский видел до XVI века лишь копирование более древних образцов. Гакисе в духе Буслаева Покровский восхваляет косность древнерус- ской живописи, которая уберегла ее от «тривиальностп п распущенности» западной. От Буслаева идут и утверждения о том, что якобы «древнерусскому человеку было чуждо эстетическое восприятие иконы, независимое от религиозности» (Ягодич). 6. Так представлял дело Буслаев, утверждая, что «само искусство византийское с XI века уже стадо клониться к упадку», что «на Востоке, не только в России, но и в самой Византии и на Афонской горе, искусство не шло вперед», что с XI— ХН века греческое искусство само «постепенно падало ниже и ниже и влияние его на русских мастеров становилось слабее», что заезжие греки в XIV и XV столетиях могли учить русских «единственно внешней технике». Так же мыслили и другие представители иконо- графической школы, например, Коніаков, построивши!! историю византийского искусства на материале одних миниатюр («История византийского искусства и иконографии по миниа- тюрам греческих рукописей», Одесса, 1876). Блестящий расцвет искусства в IX — X ве- ках и последующий упадок его в Византии усматривал Байе («Византийское искус- ство»). 7. В последнее время выдвинута гипотеза о том, что «греко-италийская» школа складывалась в XIV — XV веке одновременно в приморских городах Черного моря, грече- ского архипелага и Адриатики, в сфере генуэзской и венецианской колонизации. См. N. ^о^^а, Иаррогіа ііаіо-огіепіаих йанз Гагі Ли Мо^ѳп-А§е («Зетіпагіит Копіакоѵіапит», V, РгаЬа, 1932). 8. Даже в XX веке пострадавшие от времени древние стенописи в целях «благолепия» и с санкции ученых замазывались иногда малярной раскраской. 9. Біеііі СИ., Еіиеіез ЬугапЫпеэ, Рагіз, 190.і; Он же, МапиеІ 4'аг1 Ьугапііп, Рагіз, 1910, '2-те есі. 19:іо; Он же, Ьа реіпінге Ьугапіте, Рагіз, 1933; О. Міііеі, КесІіегсЬез аиг Гісопо^гарЬіѳ йе Геѵап^ііе аих XIV, XV еі XVI зіесіѳз, Рагіз, 1916; О н ж е, Ь'агі сіігеііеп (1'огіепі іц шіііен іи ХП аи тіііеи ін XVI ьіёсіез (в «Нівіоіге йе 1'агІ» поц редакцией А Місііеі, т. ІП, ч. 2); А й и а л о в, Э і-іинистическив основы византийского искусства, 1900; Он же. Византийская живопись XIV столетия («Записки классического отделения Русского археологического общества», т. IX, П., 1917). 10. Муратовым написан ряд глав для той же коллективной «Истории русского искус- ства» под редакцией И. Грабаря. 11. Не соглашаясь с Муратовым, перекликается с ним Анисимов («Ъа реіпінге гнзае йи XIV зіёсіѳ» в «Оагеііе іез Ьеаих-агіа», 1930, Ш), утверждая, что национальная русская иконопись, кристаллизовавшись в XV веке «под влиянием чисто национального религиоз- ного сознания», до конца сохранила свой идеализм, избежала динамики и т. п. 12. Ренессансные, как и барокковые тенденции в русском искусстве отрицает ІПвейн- фурт, считая отдельные черты их чисто случайными ингредиентами (ЗсИ^еІпІигІІі, Ое- зсЬісЫе (Іег гнззізсііеп Маіегеі іш МіііеІаИег. Наа^, 1930); для ренессансного движения не остаегся места в древнерусском искусстве и с точки зрения Рео (В. ё а и, Ь'аг1 гиззе йез огі§іпе8 а Ріегге 1в ^гапй, Рагіз, 1921). 13. Шмит, Барокко, как историческая категория (Сб. «Русское искусство XVII века», Л., 1929). 14. А. И. Некрасов, Великий Новгород, 1924; Он же. Костромской край в истории древнерусского искусства («3-й исторический сборник», Кострома, 1923. Труды Костром- ского научного общества) и др. і^. А. И. Н е к р а с о в, Очерки декоративного искусства древней Руси, М., 1924. Ср. там же: «Не нужно думать, что Украина, заимствуя католицизирующую культуру и искусство как-нибудь претворила их в нечто самостоятельное. В Украине совершалось не претворе- ние, а огрубение принесенных из Польши форм». Отрицая народность древне- русского искусства, в «Конспекте курса истории древнерусского искусства» (М., 1917), Некрасов писал: «Несомненно, что древнерусское искусство, оставаясь всегда оригинальным и глубоко национальным, было искусством образованных классов». В то же время отрица- ние древнерусского искусства как проявления народного творчества тесно связано у Не- красова с «теорией заимствований»: «Культура слоягного порядка, столкновение с нациями более просвещеннычи, причины экономические делают то, что выдвигаются образованные общественные слои, в которых перерабатываются на основе национального вкуса заим- ствования со стороны. Появляется искусство иное, чем искусство «народное». «Поэтому история искусства какой-либо народности сводится в значительнейшей .мере к искусству 1 78