b000000662

обработке полированного левкаса. В русской миниатюре и иконе XIV века .'Іихачев отмечал юлгнославянские влияния, в частности сходство с миниа- тюрами сербской псалтири. Вопрос о балкапскиѵ, южнославянских влия- ниях па русскую живопись XIV века наиболее широко и четко посіавил Милле : «В России работа греков обнаруясивается более ясно: летописи упоминают це|)кви, которые они украшали в Новгороде и Москве в 1338, 1343, 1378, 1395 годах, и учеников, которых они обучали. Эти мастера, естественно, при- наілежали к наиболее близкой и наиболее процветавшей — балканской школе» '*^. Новгородские фрески XIV века Милле относит к македонской школе, виія в них ту яге лгивоиисн^ю, ((имп[)ессионистическую)) манер\, как и в старой Сер- бии или Митрополии и Бронтохпоне Мистры. Упоминая о гипотезе Лихачева, Милле пишет : «Таким образом, с македонской школой связывали значительное худолсественное движение, центром которого был Новгород. Наши иконографи- ческие изучения подтверлсдают эти выводы». ІІололіения, выдвинутые Милле, всецело были поддерасаны Дплем, который относит к ліакедонской школе «то худолгественпое движение в России, центром которого в XIV веке был Нов- город и главные продукты которого — недавно открытые фрески Федора Стра- тилата и Спаса Преобраягения в Новгороде, фрески Болотова и Ковалева» *2. Конечно, генетические связи новгородской монументальной живописи XIV века не ограничиваются воздействием юлснославянского искусства. Но изу- чение этих последних выдвигается как одна из очень ваягных за^ач перед историей русской лгивописи XIV — XV веков. «Многие неясности, — пиніет Окунев, — в области и стилистических и иконографических особенностей русской живописи XIV— XVI веков могли бы быть. . . разъяснены путеч сравнительного изучения памятников р}сских и юлгнославяиских» *^. Воп[)ос о южнославянских влияниях на древнерусскую ягивопись остается еще дискуссионным, и далеко не все исследователи разде.іяют точку зрения Ми.іле п его последователей. Так, в ряіе своих интересных ])абот М. В. Алпатов выдвигает в качестве основных источников русской живописи XIV века, с одной стороны, константинопольское искусство, а с другой — малоазиатское, не придавая существеиного значения как западноготическнм, так и юлінославянским влияниям ■**. Согласно концеп- ции Вульфа и Алпатова *^, новгородское искусство XII— XIV веков ведет свое происхождение от восточных византийских провинций, главпылі обі)азом Малой Азии. Однако нун;но признать, что Россия лже в XII — XV веках не была отюролсена «китайской стеной» от влияний Западной Европы, частью внедряв- пгпхся через восточноевропейское искусство, чапью непосротствеипо. Освое- ние элементов итальянского треченто и западной готики вообще просле- жено Айналовым и его последователями не только в византийской, но и в новгородской лсивописп XIV века *^. Вскрывая близкое родство новгородских фресок (особенно Болотова и Федора С ірагплата) с константинопольским искус- ством мозаик Кахрие-Джами '»''. Айпалов находит в них, о/іпако, некоторые черты непосредственного ромапо-готпческого влияния*^, которое сказывается в них, по его мнению, даже яснее, чем в Ка\[)ие-Дл;ауп, пе они подверглись боль- шему воздействию старой византийской традиции *". В рецензии на книгу Ми.іло Айпалов гово[)ит: «Фрески Болотова, Ковалева, Новгород» обпарл л;ивают исполь- зование нововведений, которые восходя і к Дл;оіто и его школе, к сиенским, флорентийски"»! и венецианским оригиналам XIV века» '■'''. Мояаю отметить влия- ния не только Италии треченто, по и ромапо-готпческоп Запацшй Европы на новгородскую ягивопись (и архитектуру) ь^. Непосредствеппое влияние западной готики на новгородскпе фрески XIV века тем более вероятно, что связь Нов- юрода с западным ромапо-гермаиским искусством не народилась в этот период, а существовала искони. Черты романского стиля Мясоедов подчеркивает улсе II* 16;}