b000000662

церковного, в Византии но существовало. Все исследования Миіле'" пмеюг своим средоточием различение «македонской» и (скритскон» нікол ч, которые, в конечном счете, перерастают у него в две стадии худо/кественного развития. Милле и его последователи в то же время показали, чго очагом нового искусства XIV века на Балканском полуострове была не только палеологовская Византия, но в очень значительной ліере и Ю/Кнославянские государства— Болгария, Сербия. Освоболгденис ог власти Византии и возвышение этих национальных юсударсгв сопровождалось большим культурным подъемом и расцветом искусств. На- ряду с использованием собственно константинопольскою нск^ссгва в Сербии наиболее вицюе место занимает иное искзссгво, так уке, есіи еще не более, проникнутое новыми веяниями, реалистическими тенденциями ^^, более откры- тое воздействиям западной готики 'З. В то же время новое двилѵепнс юі осла- вянского искусства, в известной мере отталкиваясь от официального искусства императорской Византин, использовало традиции более свободного, реалистиче- ского и демократическою искусства азиатских провинций Византии'*. Славянские области Балкан были культу[)но связаны не только с Сирией, но и с Грузией, Арменией. На славянской территории возник целый ряд посе- лений сирийцев, армян и других выходцев из Передней Азии и Кавказа. На территории Болгарии найден ряд кавказских паліятников; хр^зинские монастыри возникали в Болгарии (например, Бочковский с X века), на Афоне (Иверский). Сербия Душана была важнейшим центром нск)сства на Баіканах, соперницей Константинополя. Наряту с памятниками, которые кажется провинциальными образцами константинопольского искусства, в сербской живописи XIV века есть обширная труппа, отличающаяся своеобразным стилем и тематикой, которой не было в Византии^''. При этом югославянские возіействия сказывались на «македонской ніколе» не только на территории Сербии, но и на Афоне и в Мистре. Как указывает Милле '^, группа сербских росписей, наиболее отлич- ных от собственно византийских, своеобразных но стилю (Люботин, Матенч, .Іесново, монастырь Марко), обладает и особой тематикой, которая не встре- чается в Византии, но которая налична на Афоне и в Мпстре. Сербские ко- роли в конце XIII, в XIV веке выступали в качестве меценатов строительства на Афоне, с которым они поддерживали тесную связь и где работали не только I реческие, по п славянские художники '''. Как утверлідает Стефанеск) '^, «серб- ская и македонская школа } красила большую часть церквей Афонской горы в XIV и XV веках», причем «наиболее древние росписи Афона являлись про- изведениями славянских или ліакедонскпх х}доліников». Связь Сербии с Афо- нолі была не с.іучайна. Она выражала ориентацию х}дожественной культуры люлодою национальною юсударства не столько на официальное искусство Константинополя, сколько на иное, более демократическое искусство, связанное с оппозпционно-мистпческиліи, еретическими двилсениями, особенно усиливши- мися в византийском мире в ХШ— XIV веках. Византийские мистические ереси іезихастов, паламитов, боюмилов, павликпан и др. были в общем аналогичны по своей направленности средневековым мистическим движениям Запада, хотя они имели своеобразные черты в своелі релиіиозно-этическом содерлганип (дуалистические тенденции у боюліилов, восточная созерцательное іь, молчаль- ничество, буддийское влияние у гсзихастов, более резкий аскетизм и т. д.). В то же время на философской концепции гезихизма сказалось воздействие учения Платона. Ереси византийско-балканского кр^га с.іужили сплошь и рядом источником еретических учений в Западной Европе. В частности, Болгария была рассадни- ком павликианской ереси для всей Европы, так что западные средневеіговые тексты всю ересь называли определенно «Ьаегевіз Виі^агогнт». Эти ереси представляли собой не залікнутые секты, а інирокис массовые движения онпо- 159