b000000662

А V к ИСТОРИОГРАФИИ ДРЕВНЕРУССКОГО ИСКУССТВА XIV— ХУП ВЕКОВ Опыты пахчного установления связей древнерусской л;ивоиисп с западноевро- пейской впервые были сделаны в серединепрошлого столетия Ф. И. Буслаевым. По- ложив начало науке о древнерусскомискусстве и обогатив ее в отдельных областях (например, изучение орнамента), Буслаев в то же время создал лояѵную общую кон- пеіщню недвплѵностн древнерусского пск}сства, многовекого (с XI по XVII век) коснения культуры и пск\ссгва древней Р\ си і. Но Буслаеву, «церковное искусство от XI до XV века включительно оставалось на Руси почти на одинаковой степени совершенства, іолько оно все больше и больше распространялось по России», При Эгом сіепень совершенства Буслаеву представлялась ничтоліиой, а «коснение» по- лучало вид даже деградации, выроихдения на русской почве запліствованного иск} с- ства : «Р) сскне подраліатели чужим мастерам и самоучки, ограничиваясь немногими византийскими образцами, за недостатком образовательных средств и техниче- ского умения, только искалгали и безобразили наследованный ими из Византин стиль». Отмечая западные влияния на русское искусство XVI — XVII веков, Буслаев оценивал искусство и этой по его мнению «цветущей эпохи» столь л;е пессимисгнчески: «Итак, наша иконопись в XVI и ХЛ^ІІ столетиях оставалась на низшей степени своего художественного развития». Эстетической нормой для Бус- лаева было пск}ссіво, идеалистическое по содерлсанию п реалистическое по форме, сочетание натуралистических средств изображения с религиозно-пдеалистической идеализацией, «благочестивая красота, соединенная с верным натурализмом» ^, т. е. идеал современного ем} эклектического академизма. Академизм, как эсте- тическиіі масштаб п антиисторический позитивизм, вел Буслаева к отрицанию ценпосін древнерусского искусства, но официальная религиозность, церковность требовали его признания. Это противоречие і»азрешалось Буслаевым в парадо- ксальной апологии отсталости русского искусства, его мниліоИ недвилсностн. Согласно Б}слаев], древнерусская живопись оставалась до конца XVII века в той стадии, которую на Западе представляло доготпческое, романское искусство; попытки нововведений в })}Сской живоппсп XVI— XVII веков уподоблялись им всего лишь «смутному брол;епню» в птальянсколі искзсстве первой половины XIII века. Но в этом-то как раз, в духе славянофпльсіва, и усматривает Буслаев особое досюпиство рзсского народа п религиозною ценность его пск}сства: «...в нем отразилась твердая самостоятельность н своеобразность русской народпостн, во всем ее несокр}шпмоммогуществе, воспитанном многими веками коснения и застоя, в ее непоколебимой верности одналгды принятым принци- пам, в со первобытной простоте н суровости нравов» з. «Несмотря на все свои недостатки, в которых естественно обнарулаілось невел;есіво и отсталостьнаших предков ХЛ^І века, наша древняя иконоппсь пліест свои неоспоримые преиму- щества перед искусством западным уже погому, чго судьба сберегла его в этот 150