b000000662

новенпе»). В некоі'0|іы\ произведенняѵ С. Полоцкиіі \же очень близок к клас- снцпзм\ XVIII века (например, «Орел [)()ссийский», где широко иснользмотсіі ірандиозные гиперболы, олицетворения и образы из античной лпіфологии). Насаи;давиіийс)( в Москве во вто])ОЙ половине ХѴ11 века пікольный театр также впитывал в себя элементы зачадной ложноклассической драмы. Таким образом, к- копц> ХѴ11 века визаптпнир^юціее репрезентативное искусство, клерикальное и прпдво[)ное. начало осваивать влиянии западноевропейского барокко, кото])ые в Х\І1І веке полечили господство и оттеснили впзантпйские ремиписпенции. Арчаизирѵющпіі впзантнпизлі был далеко не члжд и рлсской иконописи второіі мо.10впн1>1 ХѴЛ века, прежде всего самом} С. Ушакову и некото|)ым московским иконописпам его крлга. Вообще неправильнылі является представление, пущен- ное в обихоі М\|)аіовым и поддержанное Некрасовылі -** и некоторыми др\гими псс.іедовате.іяміг. 6>дто бы нові)ій стиль сложи.іся л же в иконописи конца XVI — начала XVII века и что фрески второй половины XVII века бы.іи только его архаическими пережіггками, лдерживавпіимися в нровинции. <І»рески ярослав- ского крлга как по своемл содержанию, так и по фо()мам во многих отнопіе- ппя\ идут дальше иконописи. Они охватывают гораздо более широкий круг тем, в них зиачиіельно си.іьнее сказі>іваіотся реалистиче(ч;ие, познавательные ѵстрем- .іення, они бо.іьше обращаются к наблюдению действпте.іьности, больпіе вводят з.іементов быіа. реальной жизни. На фресках, кото])ые не были таким обт.ектом ре.іигиозного иочпіанпя, как «поклонные» иконы, да.іьше, чем на иконах, заходит процесс «обмирщения»; здесь скорее мы мон.'ем встретить эротические, бата.іьньіе. і рядовые и тому нодобніле мотивы. Ре.іигиозная сюжетика здесь, бо.іее чем на иконе, <міособпа была пе[)е])ождаться в сказочною (|)антастику. Стенные росписи я[)ос.іавского ];[)уі'а, создававшиеся вдали оі патриаршего и мпт|)ополи- чьего ока, ог царского двора, возникавшие часто не только иждивением круіг- ного купечества, но и на с[іедства реліеслеино-то])говоіо посада, были исклс- сівом более обмирщенным, ренессанспо-и;изнерадостным, более народным, чем иконопись московских царских «изографов». Но и в области формы (|)реска в ряде отношений опе[)ежает икону, в пей бо.іьиіе диналіики, она часіо дальніе идет в сторопл охвата и углуб.іения пространства, разработки пейзажа и осо- бенно ипте|)ье|)а ^*'. Даже в об.іасти такого относительно более свободного искус- ства, как миниатюра, с(|)()рмирование нового сіи.ія, \же стожившегося на фреске, .\лиагов даіирхет Еваніе.піем Оружейной па.іаты 1б8!1 і ода зо. Конечно, многие прогі)ес(чівпые черты, свойственные фреске, как хіы не [іаз отмеча.іи . бы.іи известны и |)усской иконописи XVII века, иногда ш)яв.иі.іиеь на иконе даже раньиіе, чем па фреске, но в общем на первой сильнее, челі на последней, сказьівалось давление реакционной клерикальной идеологии. Если в рассчитанных на знатока, любителя строгановских иконах, с их изящной, \3'і[)чатой .іпниеіі. орналіента.іьной і'{іафичностыо, (()орліа.іьно-изощренным минпатюрпзмом, тщате.іьной разработкой деталей, нежно-яркими к])аскамн. изысканный эстеі изм пе|)евепііівал как реалистические устремления, так и рели- гиозное содержание, іо на иконах віО|)ой половины Х\'ІІ века усиленно под- черки вас I си КЛ.1Ы овая функция иконы ; каждая «ка|)тпна» хочет быть ((иоклонной» иконой. Уже с сереиіны XVI века в искусстве Московскоіо иа])ства водворя.іась 1 яжеловесная, пыіиная восточная роскопіь. Художник в изобилии вводил в кар- тину золото, глету ю сеть ін|)аф(|)и|)овкн, покрывая ею одежды, листвл деревьев, вещи. Иконы одевались в зо.іотые и се|)ебряньи> ])изьі с |>елье(|)нылі орнаментолі; па икону нак.іадыва.пкч. чеканные «цаты» с филигранью и разноцветными эмалями. В ппітье жіівонпсиый принцип ^ст^па.1 место ])асцветке, и.і.іюмини- рованию; вводилось се|іебро, золото, желIч^ г; піитье превращалось в мозаику из і;усков (раі'0ценны\ тканей; красота линийХѴ — началаХѴІвека утрачивалась'". 138