b000000662

ные самим себе, ір\дяіся іенеръ в пссіесгвоііііом бесііо])яді;е)). В изображаемом мн|)С \\дожпик видиі теперь не божественпмо необходимое і ь, а с.I^ чайное, не вечное, а нреходящее, не божесі венное всеединство и га|імоник>, а .множество самодеятельных сѵціесгв, автономных вещей, хаотически сталкивающихся дрх г с др}гом. Утеря монл мента. іьности, дробность, детализация, атектоничность — все ;-)ти свойства, за которые живопись ХАН века часто іііеіирхется иск\сствове- даліи "*, бы.іи тесно связаны с ироі]»есспвні.іми ренессансными \сіремленням)і искхсства. Матерна.іисіическое ми|»оощ\щение прорыва. юсь зд<'«'ь в его зача- 1 очных (|)орімал наивного, эмиирическоіч) реа.гіізма, ре.пігиозио-пдеа.іистпме- скомѵ монизмл иро іпвопоставлллся наг\|)а.інстическнй илюралнз^і. В э'ом іісклс- стве еще не было реалнсгическоіо обобщения (к котором\ пришел развіггоіі ита.іьянскиіі Ренессанс), и хже не бы.іо идеа.іисіического обобщения старого ре.іигпозноіч) искхсства. Порывы к материальном\, вещественном), ч\вственіипп, |)азлагая іідеа.піс тическое иск\сство, \стрем.ія.іись в дв\х с\щественно различ- ных направлениях. С одной стороны, они то.ікали живопись ХѴТ] века в сгоронх реалистического познания материа.іьион действительности (хотя бы и в оіранпченных, наивных формах), с дрм'ОІі стоі)Оны — они выливались в зстетнческий сенсха.іизм, в смакование чисто чхвсівенных ф()[)м, в орнамеи- іальнлю декора гпвносгь '•'. Росписи XVII века кажуіся не з^нечагленной на сіене мисіериеіі, как ({ірески XI — XII веков, не драмоіі, как новгородские сіенониси ХТѴ века, не .іирическоп поэмой, как [іоспнсп Дионисия, а бытовой иове.ілой, авантюрным романом, (|)антастической сказкой. Ххдожник сгановпіся повес івова іе.іем, он поглощен рассказом, и.і.іюстрированпем событиіі. ІІовествоваіе.іьпая \сіаповка '^", дробление темы позволяет ем\ иін|)е показать окр\жающ\ю че.ювека действи- тельное іь п. насколько эіо возможно на материале ре.іигиозного искхсства, хдов.іетворить стремление к иозианин) мира, жадною .іюбознате.іьность своего зрите.ія . Живописец сіа|)ается показать возможно бо.іыпе стран и народов, [»азнооб|»азных людей во всевозможных ситуациях, множество то повседневных сллчаев, іо анекдотических ііроиспіествий, то заниліате.іьных, необычайных прик.іючений. Хлдожник стремится ]іасіпирить своп репертиі]), обильно исполь- зля .іитератхрные источники, церковную новеллистик\, жития, п])ологи, анекдоты пз патериков, рассказы и .іегенды из сборников восточного и западного проис- хождения, как и./Ьімоиарь», «Звезда пресвет.іая», «Великое зерцало», «Римские деяния» и 1. д. При этом он огби|»аеі сюжеты как связанные с церковным миром и бытом (нап|)имер. легенда о епискоие Е<|^реме, о Тите пресвите|)е и и|).), демоно.іогические (сказание о Феофн.іе и др.) п чхдесно-фаитастпческие (члдо Игнатия со змием и пр.), так и чисто светские. К чис.і^ пос.іедних относятся такие, например, сюжеты, как выпіе \помипавпіееся сказание о Фо- маиде (в Иредтеченскоіі церкви) п.іи сказание о іі|)екраспой девице Александре (в Феіоровскоіі церкви), из-за которой хбп.іп др\г дриа двое юноіней, а род- ственники эгітх иос.іедних в оімесгк\ \би.іп посеявшую ]іаздо|) девиц\. Наряду с небольпіими нове.і.іами, и.і.іюстрированными тремя-четырьмя «клеймами». таки(> сюжеты, как жизнь Елисея, Илии, позволяли |)азве|)нуть на стенах И.1ЫІИСК0ІІ церкви целый «роман», изобилхющий бытовыми сценами, приклю- чениями и фангас тическпми происінествияіми. Вторжение .іитерагзі)ы в живопись сказыва.юсь и в появлении таких сиеци(|іи- чески .пітератхрньіх приемов, как введение образа «рассказчика», повествователь- ного обрамления и.іи «иро.юга». Так, рассказу о жизни Илии преиюслана сцена, где Иис\ с говорит' об И.іии («Несть пророка» и т.д.). Подобным же образом в Боіо- яв.іенской церкви истории Иис\са иредіиествуег сцена, в кот 0|)0Й Иоанн Пред- теча указывает (|)арисеям на грядущего спаспте.ія. В ІІредтеченской церкви (и в некоторых дрлгих^ в алтаре изображен ряд моменюв литл[)гии, и там же 130