b000000662

чесьне сцены. В возд}хе и на земле ангелы, люди, фантастические ч}довища мчатся, налетают, наскакивают, бросаются во все стороны, .іетят вверх тор- машками, падают, извиваются. Человеческие фигуры фрескистами XVII века изображаются легкими, юношескиміг, стройными (в нормальных пропорциях или с.іегка вытянутыми). Они всегда готовы изогнуться, принять сложную, труднлю позу, проделать замысловатое, причудливое движение. Их акробатическая строй- ность да.іека как от одухотворенной удлиненности фигур Дионисия, так и от приземистости грузных, неук.тюжих тел Пискатора. Стройность, подвижность приобреіаюг теперь все предметы, например, іеревья, изящно вздымающиеся, подобно пальліе, в сцене искушения Адама и Евы, или склоняющиеся, как от дуновения ветра (в той же сцене на фреске Ипаіьевскою монастыря). Архи- тектурные сооруясения, которые в живописи конца XVI — начала XVII века надвига іись тяжеловесными, грузными, косными массами, приобретают теперь легкость, стройность, изящество. Не только лю^егі, но и мир вещей художник XVII века любит изображать в состоянии сильного движения, мотивировкой которою яв.іяется обычно веіер или катастрофа. Как карточные домики стремительно рушаіся города, рассыпаются вдребезги статуи языческих боіов под блаі очестивымі[ ѵ іарамн христианских миссионеров. Ветер туго надувает паруса всех кораблей (например, в церквах Иоанна Боіослова, Федоровской), треплет, взвиваеі вверх плащи скачущих волхвов, р\бахп крестящихся в Иор- дане (особенно в во.юіодском Софийском соборе). Волнистые узоры и петли образа юі трепещущие снасіи терпящею крушение корабля (в Предтеченскоіі церкви) и повязки аніелов (на фреске сТроица», там же). Даже горы теперь спирально закручиваются, как застывший смерч из камней (например, в той же Предтечепской церкви). Наконец, и орналіент в росписях XVII века по.і^чаеі подчас весьліа динамический, беспокойный ви^. Движение на фресках XVII века обычно не пмееі единой направленности. Наобороі, зте<"ь госиодсівѵеі динамика необьединенного множества, разнобой сил, разнонаправ.генное движение. Скопление фигур об])азует аморфное, под- вижное множество, стаи, кучи, где кпшаі, копошатся, снуют люхи, анге.іы, бесы. Сцена взятия Ипсѵса поі стражу получает вид свалки (в Федоровской церкви); так же вг.мляіят, например, сцены избиения жрецов Ваала Илией, обращения Савла (в Ильинской церкви). .Іюти валятся в куіи. разбегаюіся врассыпнлю в аиокалппіическихи друі их каіасірофпческих сценах. Но и в преде.іах отіельнои фиі уры ліы видим часто стремительное ліногонаправленное движение, как бы рвущее те то к разные стороны. Ес.іи д.ш Дионисия было характерно меі-іенное івижеиие, со( ре то юченное в едином жесте, іо ѵія мастеров XVII века — раздробление жеста. У палача на фреске Дионисия (табл. XXXIII) единственное, замираюіцее движение ~ взмах мечом; па.іач на фреске Предтечепской церкви (табл. XII) телаег ноюй стремительный вьгпад вверх, изгибаясь туловиіщем в противоположную сторону, одной руіѵой надавливает вниз на ю.іову Иоанна и взмахивает ірліотг, ^еря{ат^Iей меч. У Дионисия вдова ешнсі венным движением кисти руки опу( кала свою лепіу, в Предтеченской церкви она подходит к сунчук^, нагибается, опускает лепту и в то нее время обращается к подошеішим богачам. Так же (ЛОЖНЫ, многосоставны движения у сидяіщею ангела в «Троице», у падающею Симона-волхва в Предтеченской церкви и у ряда других фиіур. Если для живописи XV века типично бы.іо объединение сил в ценіростреуіи- тельном движении, то тля XVII века характерна разъединяющая тенденция центробежного движения. Как от взрілва, во все стороны разлетаются дома гибнутдих городов, идолы, сокрушенные в куски, вещи и люди вокруг Иисуса, изгоняющего торгующих из храма, люди с тонуідеі^о корабля; на фреске «Воскресение» (в церісви Воскресения, табл. ЬХХХѴІП) от Иисуса во все стороні>і исходят лучи и огненные языки, разлетаются в страхе отпрянувшая стража. 127