b000000662

Аналогичп)ю трансформацию в европейском искусстве претерпелахристиан- ская мифология. Не только в древней Руси, но и в иск^сстве передовых стран Запада христианская мифология вплоть до эпохи барокко оставалась домини- рующей тематикой лгивописи; эти темы были господствующп.ми и у величай- піих мастеров высокого Ренессанса — у Рафаэля, Микельандагело, Леонардо да Впнчи и др. Однако уже ко времени итальянского кватроченто собственно религиозное содержание христианской мифологии в значительной мере вывет- ривалось; она превращаласьвсего лишь в «арсенал искусства» (выражениеМаркса), в некоторый материал, при обработке которого теперь обнаруживались и новая форма и новое содерясание. Репессансное искусство Запада, наряду с незави- симым от религии и открыто враждебным христианству худоя;ественным твор- чеством, внесло с собой реалистическое, материалистическое, гуманистическое переосмысление христианской ліифологии; таким образом, искусство, внешне связанное с христианской религией, по существу наполнялось безрелигиозным или даже антирелигиозным содержанием. Древняя Русь почти не знала ліивописи чисто светской, не связанной с ре- лигией хотя бы формально, искусства, прямо и открыто порывающего с рели- гией, выступающего против религии и церкви. Сознание народных масс, зака- баленных экономически, политически и д^xовно, было в значительной степени зараікено ядами религиозных предрассудков. Однако и в древней Руси имели место процессы духовного высвобождения от цепей религии, процессы вн^- тренней эмансипации искусства от власти религиозной идеологии, хотя эти сдвиги совершались не с той очевидностью и быстротой, как в передовых стра- нах Запада. Основной формой, в которую выливались прогрессивные искания в живописи древней Р^си, было именно нереосмысление мифологии, пропиты- вание ее новым содержаниелі. Если социальные по своей сущности движения в средневековом мире, а особенно на Руси, по необходимости принималихарак- тер религиозный, то и художественное по своему существу творчество высту- пало еще в религиозной оболочке. Христианская мифология, с ее отрицанием мира, природы, с ее принижением человека, враждебностью к культуре, угнетаю- щими представлениями о будущем наказании, о греховности бытия, была, ко- нечно, очень неблагодарной почвой для собственно художественной деяте.іьностп, была менее способна вместить народные чаяния, новые, освободительные идеи, чем мифология греческая. Христианская мифология была орудием всемогущей средневековой церкви, орудием феодального закрепощения, в ней было не- сравненно меньше «бессознательной художественной обработки в народной (|)антазии)), чем в мифологии греческой. И тем не менее христианская мифо- логия не только на Западе, но и на Руси не исключала развития искусства как художественного творчества народа, развития, осуществлявшегося вопреки сковывающим силам христианской религии. Уже самые религиозные представления, влиявшие на искусство, которые с официально-православной точки зрения мыслились как нечто внеисториче- ское, раз навсегда данное в догматах веры, на самом деле под давлением на- родного протеста претерпевали на протяжении древнерусской истории суще- ственные изменения и во всяком случае калгдый раз переосмысливались художником по-новому. Так, например, в устной народной словесности, лите- ратуре, живописи образ богоматери наполнялся новым содержанием; вместо старовизантийской «царицы небесной» она становится обличителем грозного божества, заступницей интересов человечества; она требует пересмотра устоев устрашающей религии; в этом «тихом бунте» богоматери против бога отра- зился народный протест против религиозного террора, отразились гуманисти- ческие требования, хотя этот протест был бессильным. Создавался образ не бунтаря и борца, а кроткого ходатая, сострадательной заступницы. Искусство 7