57 На другой день, кіевлянинт. Козиа, усердны» слуга убіениаго В. Князя, нашелъ тѣло его, поверженное на огородѣ, все израиеное, окровавленное, нагое, —стоялъ и горько нлакалъ надъ пимъ. Увидѣвъ Анбала, идущаго, во дворецъ, Козма вскричалъ ему; даіі коверъ, или что-нибудь, прикрыть тѣло Князя. Оставъ его, сказалъ ему съ злобою Анбалъ; мы кинули его на сиѣден|е псамъ. «Извергъ, воскликнулъ тогда добродушный слуга; помпишъ ли ты, въ какомь рубищѣ пришелъ къ Киязю? Теперь ты ходишь въ аксамитѣ (бархатѣ), а Князь- благодѣтель твой лежитъ нагъ» (120). Анбалъ далъ ему коверъ и эпанчу. Козма покрывъ тѣло Князя, понесъ его въ церковь; она была заперта. Отоприте, сказалъ онъ церковнымъ прислужникамъ. Кинь тутъ на паперти, отвѣчали они, будучи всѣ нетрезвы. «Уже и слуги твои не узнаютъ тебя, господине», плакалъ и приговаривалъ Козма; «а бывало придетъ гость (купецъ) изъ Царяграда, или изъ другихъ странъ, —ты приказывалъ проводить всякаго въ церковь, на палати: пусть-де посмотрятъ славы Ізожіей и церковнаго украшенія; а теперь тебя самаго не пускаютъ въ церковь твою» (121). Козма принужденъ быль положить тѣло Князя на паперти, покрывъ ковромъ. Оно лежало тутъ двое сутокъ подъ его прпсмотромъ. Уже па третій день Арсеній, Игуменъ Космодаміанской обители, тщетно дожидавшись старшихъ, положилъ тѣло Князя въ каменный гробъ; внесъ въ церковь и отпѣлъ погребальное съ Боголюбовскими свя- (120) С. Р. Л. 2, 114. (121) Тамъ же—115. 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4