b000000635

О ДОБРЫ НЪ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. никитичъ. Пршшалъ наливать чару зелена вина въ пол- тора ведра, Подавали Дюку Степанову. Прннимаетъ онъ, не чванится, А принялъ чару единой рукой. А выпплъ чару единымъ духомъ: И Владиміръ князь, стольной Кіевской, Посадилъ іто за единой столъ хлѣба кушати; А и повара были догадливые. Носили яства сахарпыя, И носили питья медвяныя, И клали калачики крупичаты Передъ того Дюка Степанова. А сидитъ Дюкъ за единымъ столомъ Со тѣми князи и бояры. Откушалъ калачики крупичаты, Онъ верхню корочку отдамываетъ, А нишню корочку прочь откладываетъ. А во Кіевѣ былъ счастливъ добрѣ Какъ бы молодой Чурила сынъ Пленковичь; Оговорилъ онъ Дюка Степанова: уіобрыня ^икитич-ь и сі Поѣзжалъ Добрыня во чисто поле, Провожала Добрыню родна иатушка, Простилася, воротилася, Домой пошла, сама заплакала, Учала по палаты похаживать, Начала голосомъ поваживать Жалобнехонько она, съ причетью. У тыя было у стремены у правыя Провожала добрыню любимая семья Молода Настасья дочь Никулична; Сама говорила таково слово: — Когда Добрынюшка домой будетъ, — Когда дожидать Добрыню йзъ чиста поля? — Отвѣчалъ Добрыня сынъ Никитичь: «Когда у меня ты стала спрашивать, «Тогда я тебѣ стану сказывать; «Сожидай Добрынюшку по три года; «Если въ три года не буду, жди другое три: «А какъ сполнится времени шесть годовъ, «Да не буду я домой изъ чиста поля, « Поминай меня Добрынюшку убитаго, «А тебѣ-ка-ва, Настасья, воля вольная: «Хоть вдовой живи, хоть за мужъ поди, «Хоть за князя поди, хоть за боярина, «Хоть за русскаго могучего богатыря, «А только не ходи за моего брата за названнаго, «За смѣлаго за Алешу за Поповича >. День за днемъ, будто дождь дожжитъ, ') Т. е. — супруга, жена. — «Что ты, Дюкъ, чѣмъ чванишься? — «Верхню корочку отламываешь, — «А нижню прочь откладываешь?» — Говорилъ Дюкъ Степановичь; «Ой ты гой есп, Владиміръ князь! «Въ томъ ты на меня не прогнѣвайся: «Печки у тебя биты глиняны, «А подики кирпичные, «А помелечко мочальное, «Въ лохань обмакиваютъ; «А у меня, Дюка Степанова, «А у моей сударыни матушки, «Печки были муравлены, «А подики иѣдные, «Помелечко шелковое, <Въ сыту медвяную обмакиваютъ: «Калачикъ съѣшь — больше хочется» Втапоры князю Владиміру Захотѣлось къ Дюку ѣхати, Зоветъ съ собой князей-бояръ. И взялъ Чурила Пленковича. за ^леши ]1оповича. А недѣля за недѣлей, какъ трава растетъ, А годъ за годомъ, какъ рѣка бѣжитъ. Прошло тому времени друго шесть годовъ, Сдолнилось вѣрно двѣнадцять лѣтъ. Не бывалъ Добрынюшка изъ чиста поля. Сталъ солнышко -Владиміръ туто похаживать, Настасьи Никуличной посватывать, Посватывать, подговаривать: «Какъ тебѣ жить молодой вдовой, «Молодой свой вѣкъ коротати? - «Поди за иужь хоть за князя, хоть за боярина, «А хоть за русскаго могучаго богатыря, «А. хоть за смѣлаго Алешу Поповича», Не пошла за мужь ни за князя, ни за боярина. Ни за русскаго богатыря, А пошла за муяіь за смѣлаго Алешу Поповича. Пиръ идетъ у нихъ по третій день, Сегодня имъ итти ко Божьей церкви, Принимать съ Алешей по злату вѣнцу. А Добрыня лучился у Царя-града, А у Добрынп конь потыкается. « Ахъ ты волчья сыть, ты медвѣжья шерсть, «Зачѣмъ сегодня потыкаешься? > Испровѣщится ему добрый конь, Ему голосомъ человѣческимъ: — Ты-то, хозяпнъ мой любимый, • — Надъ собой невзгодушки не вѣдаешь: Скоро на скоро Добрыня онъ коня сѣдлалъ.