b000000635

Б Ы ЛИНА ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. О ДІОКИ. Подхватывплъ дѣвицу за бѣлы ручки: «Чего, де, ты, Занаг.а, испужалася? «Мы де, оба на возрастѣ». — «А п я, де, дѣвица на выданьѣ, — Пришла, де, сама за тебя свататься. — Тутъ они и помолвились; Цѣловалнся они, мил овал ися, Золотыми перстнями помѣнялиоя. Дюк-ь р- Изъ за моря, моря Синяго, Изъ славна Волынца, красна Галичья, Изъ тоя Карелы богатыя, Какъ ясенъ соколъ вонъ вылетывалъ, Какъ бы бѣлоіі кречетъ вонъ вынархивалъ; Выѣзшалъ удача доброй молодецъ. Молодой Діокъ сынъ Стеиановичь, По прозванью Діокъ былъ боярской сынъ. А и конь подъ нииъ, какъ бы лютой звѣрь. Лютой звѣрь — и буръ, коснатъ, У коня грива нп лѣву сторону, до сырой земли, Онъ самъ на конѣ, какъ ясенъ соколъ; Крѣпки досяѣхи на могучихъ плечахъ. Не много съ Дюкоиъ живота иовіло; Что куякъ и панцырь чиста серебра, А кольчуга на немъ красна золота; А куяку и павцырю цѣна лежитъ три тысячи, А кольчугѣ на немъ красна золота Цѣна сорокъ тысячей; Л и конь подъ нииъ въ пять тысячей. Почему коню цѣна пять тысячей' За рѣку онъ броду не снрашиваетъ; Котора рѣка цѣла верста іштисотнан, Онъ скачетъ съ берега на берегъ: Потому коню цѣна пять тысячен. Еще съ Дюкоиъ не много живота пошли: Пошелъ тугой лукъ разрывчатой, А цѣна тому луку три тысячи; Потому цѣіы луку три тысячи: Полосы были серебряны, А рога красна золота, А и тетивочка была шелковая, А бѣлаго шелку Шемаханскаго. И колчанъ пошелъ съ нимъ каленыхъ стрѣлъ, А въ колчанѣ было ва триста стрѣлъ, Всякая стрѣла по десяти рублевъ; А и еще есть въ колчанѣ три стрѣлы, А и тѣиъ стрѣла мъ цѣны нѣтъ, Цѣиы не было, п не свѣдбмо; Потому тѣмъ стрѣлаыъ цѣны не было; К лоты они были изъ трость-древа. Строганы тѣ стрѣлки во Повѣгородѣ, Клеены онѣ клеемъ осетра рыбы, Перены онѣ перьицемъ сиза орла, А сиза орла, орла орловича, А того орла, птицы Камсвія, Не тоя-то Камы, коя въ Волгу пала, А тоя-то Камы — за Сииинъ моремъ; Своииъ устьемъ впала въ Сине море. А леталъ орелъ надъ Синииъ моремъ, А ронилъ онъ перьица во^Сине море, А бѣшали гости корабельщики, Собирали перья на Синеиъ морѣ, Вывозили перья на святую Русь, Продавали душамъ краснымъ дѣвицаиъ; Покупала Дюкова матушка Перо во сто рублевъ, во тысячу. Почему тѣ стрѣлы дороги?' Потому онѣ дороги, Что въ ушахъ поставлено по тирону, По каиеню по дорогу, саиоцвѣтному; А и еще у тѣхъ стрѣлокъ Подлѣ ушей перевивано Аравитскимъ золотомъ. 'Вздитъ Дюкъ подлѣ синя моря И стрѣляетъ гусей, бѣлыхъ лебедей, Перелетныхъ, сѣрыхъ малыхъ уточекъ; Онъ днеиъ стрѣляетъ, Въ ночи тѣ стрѣлки сбираетъ; Какъ днемъ-то стрѣлочекъ не видѣти, А въ ночи тѣ стрѣлки что свѣча горятъ, Свѣчи теилются воску яраго; Потому онѣ стрѣлки дороги. Пастрѣлялъ онъ Дюкъ гусей, бѣлыхъ лебедей, Перелетныхъ сѣрыхъ малыхъ уточекъ, Поѣхалъ ко городу Кіеву, Ко ласковому князю Владиміру. Онъ будетъ въ городѣ Кіевѣ, Что у ласковаго князя Владиміра, Среди двора княженецкаго, А сскочилъ онъ со добра коня, Привязалъ коня къ дубовому столбу, Къ кольцу булатному, Иоходилъ во гридню во свѣтлую, Ко великому князю Владиміру. Оиъ молился Спасу со Пречистою, Поклонился князю со княгинею. Па всѣ четыре стороны. Тутъ сидятъ князи-бояра; Скочили всѣ на рѣзвы ноги, А глядятъ на молодца, дивуются; И Владииіръ князь, стольной Кіевскій, 77