b000000635

ПОЛОЖЕНІ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ДУХОВЕНСТВА. сто всякихъ доспѣховъ, съ крестомъ и еваи- геііемъ въ рукахъ, вмѣсто всякаго оружія.... И вотъ почему еще въ самомъ началѣ татар- щины, какъ только опредѣлплпсь, отиошенія побѣдиіелей къ побѣжденнымъ, дань была на- ложена на всѣ сословія, кромѣ духовенства; — духовенству же былъ данъ ярлыкъ, свпдѣ- тельствующій объ освобожденіи его отъ да- ни и о тѣхъ льготахъ, которыми ханы татар- скіе очевидно стараются задобрить, распо- ложить въ свою пользу русское духовенство. Въ этомъ ярлыкѣ ханы обращались къ сво- имъ баскакамъ и князьямъ, данщикамъ и всякаго рода чпповникамътатарскішъсъ объ- явлепіемъ, что они дали жаловаппыя грамоты Русскішъ митроиолнтамъ ивсему духовенству, бѣлому и черному, дабы они «правит серд- цемъ, безъ печали, молили Боіа за него и за все его племя, и благословляли ихъ: не надобна съ нихъ никакая дань, никакая пошлина; никто не смѣетъ занимать церковиыхъ земель, водъ, мельницъ и другихъ угодій; никто не смѣетъ брать на работу церковиыхъ людей; и — что всего замѣчательнѣе и многознаменательнѣе для исторіп русскаго просвѣщенія и литера- туры — «никто не смѣетъ взять, изодрать, ис- портить икот, кнтъ интакихъ другихъ бого- служебныхъ вещеп», чтобы духовные не про- клинали хана, но въ иокоѣ за него молились; кто вѣру ихъ нохулптъ, наругается надъ нею, тотъ безъ всякаго извиненія умретъ злою смертью. Точно также угрожается смертною казнью и всякому баскаку плп другому чинов- нику татарскому,которомубывздумалось взять какую-либо дань или пошлину съ духовенства. Въ то время, когда, благодаря вышеуказан- нымъ условіямъ, духовенство, въ періодътяж- каго для всей Руси татарскаго ига, стапови- лось, благодаря вышеуказапнымъ условіямъ, въ такое исключительно-выгодное положеніе, другія историческія условія, о которыхъ во- все не мѣсю было бы здѣсь упоминать, способ- ствовалп совершенно въ удѣльпо - вѣчевомъ укладѣ древней Руси того громаднаго перево- рота,который выразился въ постепенномъ объ- единеніи всей земли Русской около новаго, сѣверо-восточнаго центря ея — около Москвы. Важность этого политическаго центра, конеч- но, должна была вскорѣ привлечь на свою сто- рону и тѣ л у чшія силы духовныя и умственныя, которыя весьма естественно должны были со- средоточиваться иу спѣшнѣе всего развиваться въ духовенствѣ, какъ въ иривилегированной, 62 нравственно п матеріальпо-обезпечеипой сре- дѣ. Вслѣдствіе этого Москва, съ течепіемъ вре- мени, стала нетолько важнымъ иолитпческимъ и религіознымъ центромъ (послѣ перенесенія въ нее митрополіп), но и цеитромъ дѣятельно- сти литературной. Не вдаваясь однако же въ изложеиіе историческпхъ іюдробиостей того періода, въ теченіе котораго Москва, всиомо- ществуемая Церковью, возвышалась и стяги- вала около себя русскія области, мы, въ ны- нѣшней главѣ, постараемся обозрѣть все, что, въ теченіе этого тягостнаго и скуднаго умствен- ною дѣятельностыо періода, внесено было но- ваго въ нашу литературу. Первое впечатлѣніе ужаса, наведеннаго на Русскую землю страшнымъ татарскимъ иогро- момъ, еще не успѣло пройти и сгладиться, какъ духовенство уже стало пользоваться пмъ, какъ средствомъ, для достиженія своихъ религіоз- пыхъ цѣлей. Подобно тому, какъ еще и самъ древній мояахъ лѣтописецъ указывалъ памъ па различныя бѣдствія, а между прочимъ так- жеинашествія иноплемепппковъ, какъпатяж- кія наказанія за грѣхи и невѣріе, за иристра- стіе къ языческимъ обычаямъ и нетвердость въ вѣрѣ — и проповѣднпки наши во второй по- ловинѣ XIII вѣка, тотчасъ послѣ нашествія татарскаго, точно также указываютъ па него своей паствѣ, какъ на тяжкое наказаніе, нис- посланное Богомъ за грѣхи наши, какъ на ка- ру, которая должна образумить каждаго и за- ставить глубже заглянуть въ себя, понудить раз- статься со всѣмп грѣхамп своими и беззако- піями, изъ опасенія еще большихъ бѣдствій, ожидающихъ Русскую землю въ будущемъ, если бы она не покаялась и пе отстала отъ «по- гапскихъ обычаевъ». Темапоученій къ иаствѣ, слѣдовательно,п въ XIII вѣкѣ,и въ ХІУ,остает- ся та же самая; даже п иріемы ироповѣдии- ковъ — указанія на бѣдствія настоящія и на возможность будущихъ, съ цѣлыо исправленія паствы — остались тѣ же; нѣсколько измѣпил- ся только духъ проповѣдей, подъ вліяніемъ тяжкой, кровавой современности, и потому же самому въ нѣкоюрыя изъ числа ихъ внесены были довольно живыя картииы,какъ видно, спн- саниыя съ только что пережитой дѣйствитель- ности. Особенно богаты такими картинами по- учеиія Владимірскаго епископа Серапгона, котораго лѣтопись называетъ «зѣло учитель- нымъ и сильнымъ въ божественномъ писаніп», и о которомъ намъ достовѣрно извѣстно толь- ко то, что въ 1274 году, онъ, изъ архимандри-