b000000635

СД. О ПОЛКУ ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Яропоякъ увезъ и отче тѣю Ко святой Софіи въ стодышй Кіевъ. И тогда жь, въ тѣ злые дни Олега, Сѣялось крамолой и растилось На Руси отъ внуковъ Гориславны; Погибала жизнь Дажьбожьихъ внуковъ, Сокращались вѣкн человѣковъ.... Въ дни тѣ рѣдко ратаи за плугомъ На Руси покрикивали въ полѣ; Только враны каркали на трупахъ. Галки рѣчь вели между собою, Далеко ночуя мертвячину. Такъ въ тѣ брани, такъ въ тѣ рати бьцо, Но такой, какъ Игорева битва, На Руси не видано отъ вѣка! Отъ зари до вечера, день цѣлый, Съ вечера до свѣта рѣютъ стрѣлы, Гремлютъ остры сабли о шеломы, Съ трескомъ копья ломятся булатны, Середи невѣдомаго поля, Въ самомъ сердцѣ Половецкой степи! Нодъ копытомъ черное все поле Было сплошь засѣяно костями. Было кровью алою полито, И взошелъ посѣвъ по Руси — горемъ! Что шумитъ-звенитъ передъ зарею? Скачетъ Игорь полкъ поворотити Жалко брата... Третій день ужь бьются! Третій день къ полудню ужь подходить: Тутъ и стягп Игоревы пали! Стяги пали, тутъ и оба брата На Каялѣ быстрой разлучились,... Ужь у храбрыхъ Русичей не стало Тутъ вина кроваваго для пира, Попоили сватовъ и костями Полегли за отческую землю! Въ полѣ травы съ жалости поникли. Дерева съ печали приклонились.... Невеселый часъ насталь, о братья! Ужь пустыня скрыла поле боя, Гдѣ легла Дажьбожья внука сила — Но надъ ней стоить ея Обида.... Приняла Обида образъ дѣвы, И ступила на землю Трояню, Распустила крылья лебедины, И крылаии илещучи у Дона, Въ синемъ морѣ плеща, громкииъ гласомъ О годахъ счастливыхъ поминала: «Отъ усобицъ княжихъ — гибель Руси! «Братья с.порятъ: то мое и это! «Золь раздорь изъ малыхъ словь заводять, «На себя кують крамолу сами, «А на Русь съ побѣдами приходятъ «Отовсюду вороги лихіе! <3алетѣлъ далече, ясный соколъ, • Загоняя птицъ ко синю морю, — «А полка ужь Игорева нѣту! «На всю Русь поднялся вой поминокъ, «Поскочила Скорбь оть веси къ веси, «И, мужей зовя на тризну, мечеть <Ииь смолой пылающіе роги.... «Жены плачутъ, слезно ііричитаютъ: «Ужь ни мыслью милыхъ намь не смыслить! «Ужь ни думой ладь своихъ не сдумать! «Ни очами намь на нихь не глянуть, «Здатомъ, сребромъ намъ уже не звякнуть! «Стонетъ Кіевъ, тужить градь Черниговъ, «Широко печаль течеть ио Руси; «А князья кують себѣ крамолу, • А враги съ побѣдой въ селахъ рыщутъ, «Собираютъ дань по бѣдкѣ съ дыму «А все храбрый Всеволодъ да Игорь! <То они зло лихо разбудили: «Усынидъ было его могучій «Святосдавъ, князь Кіевскіи великій... іБылъ грозой для хановъ подовецкихь! «Настуниль на землю ихъ полками, «Нритопталъ ихъ холмы и овраги, «Возмутилъ ихъ рѣкп и озера, «Изсушилъ потоки п болота! «А того поганаго Кобяка, «Изъ полковъ желѣзныхъ половецкііхь, «Словно вихрь, исторгъ изъ лукоморья — «И унадь Кобякь во стольный Кіевъ, «Въ золотую гридню къ Святославу «Пѣмцы, Греки и Венеціяне, «И Морава хвалятъ Святослава, «И корятъ всѣ Игоря, смѣются, «Что на днѣ Еаялы половецкой <Погрузидь онь русскую рать-силу, «Рбку русскихь золотомъ засынадъ, «Да на ней же самь съ еѣдла здатаго «Па сѣдло кощея ') пёресаніенъ» . Въ городахъ затворены ворота. Нріумолкло на Руен веселье. Смутеиъ сонь приснился Святославу. «Снилось мнѣ», онь сказываль боярамъ, — «Что меня, на кинарисномъ ложѣ, «Па горахь, здѣсь въ Кіевѣ, вы чериыиъ «Одѣвади съ вечера покровомь; *) Кощей — рабь, пдѣнникь.