b000000635

ПОСЛАЩЕ ИСТОГІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ д. заточника. этого иос.іаиія вщно только то, что какой-то Даніпдъ, человѣкъ, повидимому, еще не ста- рый, иепзвѣстно какого происхощенія и зва- нія, состоялъ сначала въ близкихъ отиоше- ніяхъ къ одному пзъ совреыенныхъ ему кня- зей, по нотомъ лрогнѣвалъ князя, и было, по его велѣпію, заточенъ на озерѣ Лаче (въ пы- нѣшией Олонецкой губернш). Даиіилъ Заточ- никъ нигдѣ, въ посланіп своемъ, не прогова- ривается о томъ, за какую именно вину онъ бьш. сосланъ князеыъ въ заточенье; однако- же, по рѣзкпмъ выходкамъ его противъ жен- щииъ и приближенныхъ князю бояръ , можно предполагать, что онъ присывалъ свое несча- стіе ихъ наговоромъ. Ученые наши думаютъ, что князь, упоминаемый въ посланіп Данііиа, есть или Юрій Владнміровпчъ ДолгорукіЙ, сынъ Мономаха или Ярославъ Владнміровпчъ, прав- нукъ Мономаха. Неизвѣстно также п то об- стоятельство, удалось лп Даніилу доставить посланіе свое въ руки князя и имъ заслужить себѣ помилованіе, хотя и видно , что иосланіе Даніила очень нонравплось русскимъ грамот- нымъ людьмъ кудреватостью своего слога и и въ иослѣдующіе вѣка много разъ переписы- валось, передѣлывалось или даже иримѣия- лось къ подобпымъ же обстоятельствамъ. Въсамомъ началѣ своего посланія, а также пвъконцѣ его Даніилъ высказываетъ доволь- но ясно высокое мнѣніе о своемъ умѣ и мудро- сти, почерпнутой имъ изъ книгъ; вмѣстѣ съ тѣмъ съ особенпою злобою и нренебреженіемъ высказывается онъ протпвъ людей глупыхъ и неразумныхъ, которымъ, очевидно, противо- полагаетъ себя, стараясь , одпакоже, всему произведенію своему придать форму иноска- зательную, изложить его въ видѣ дѣлаго ряда притчей. «Вострубимъ, братія, какъ бы въ златокован- ныя трубы, въ разумъ, ума своего, и пачнемъ бить въ серебрянныя органы, и возвѣемъ мудро- сти свои» такъначинаетъ свое «Посланіе» Да- ніплъ Заточникъ. «Не воззри на меня, киязь- господннъ», продолжаетъ онъ, обращаясь къ князю, «какъ волкъ на ягненка; воззринаменя. госиодинъ мой, какъ мать на младенца. Взгляни, госиодинъ, на небесныхъ итицъ которыя не орутъ, не сѣютъ, и въ житницы не собираютъ, а на дѣются на милость Во лаю; такъ точно имы, князь-господииъ, желаемъ твоей милости; по- тому,господинъ,кому — Воголюбово,амнѣ — го- ре лютое; кому — Лачь-озеро,амнѣ, — сидящему при немъ,— плачь горькій; кому— Новгородъ; а у меня— углы опали (т. е. у жилья). Потому то и взываю къ тебѣ, князь-господииъ, одолѣ- ваемый нищетою: помилуй меня, не дан мнѣ всилакаться, какъ Адаму въ раю. Избавь меня отъ этой нищеты, какъ серну отъ тенетъ, какъ птицу отъ западни, какъ утку отъ'когтей нося- щагося надъ ней ястреба, какъ овцу отъ пасти львиной. Я, князь-господпнъ, словно дерево придорожное; многіе норубаютъ его и мечутъ въ огоиь; такъ точно и меня всѣ обижаютъ, такъ какъ я огражденъ страхомъ твоего гнѣва. Въ печали человѣка утѣшить не тоже-ли, что жаждущаго, въ знойный день, напоить студет ною водою? И птпца вѣдь радуется веснѣ, какъ младенецъ матери, — такъ п я, князь, радуюсь твоей милости; ибо какъ весна укра- шаетъ землю цвѣтами, такъ и ты, князь-гос- подинъ, оживляешь всѣхъ своей милостью, и сиротъ, и вдовъ, угнетаемыхъ вельможами. По въ то время, какъ ты будешь наслаждать- ся многими кушаньями, то вспомни, что я ѣмъ одинъ сухой хлѣбъ, а когда станешь пить сладкое питье, то вспомни, что я при- пужденъ нить одну теплую воду, въ которую вѣтромъ нанесло всякій соръ. Когда же ля- жешь на мягкія перины, подъ соболье одѣяло, то вспомни, что я здѣсь лежу подъ однимъ платомъ, и умираю отъ стужи, и что долгде- выя капли, словно стрѣлы, пропизываютъ ме- ня (холодомъ) до самаго сердца. Князь щед- рый, какъ рѣка съ пологими берегами, теку- щая сквозь дубравы, и напояющая, не только людей, но и скоіъ, и всѣхъ звѣрей; а князь скупой не то же ли, что рѣка, текущая между высокими каменистыми берегами: нельзя ни пить, ни коня напоить». За этими напомипаніями князю о бѣдствен- номъ своемъ положеиіи слѣдуетъ въ «Посла- ніи» Даніила цѣлый рядъ сравненін богатаго несмыслеинаго человѣка съ убошмъ , но мудрымъ , которому конечно Даніилъ и отдаетъ предпо- чтеніе. За этими сравпеніями видимъ въ По- слапіи множество самыхъ рѣзкихъ выходокъ противъ жепщпиъ и протпвъ злыхъ бояръ, окружающихъ князя. Даніилъ очень ловко п уклончиво старается на нихъ свалить вину въ томъ злѣ, которое иногда дѣлаютъ князья лю- дямъ, и тонко намекаетъ на то, что князю на столько же не слѣдуетъ слушаться ихъ, на сколько и жены своей. «Не море топить кораб- ли», — замѣчаетъ по этому поводу Даиіилъ, — «но вѣтры; и не огонь раскаляетъ желѣзо, а вздыманіе мѣховъ:такъ точно и киязь пе самъ 47