b000000635

ПУШКИНА. Ые думалъ я встрѣтить уже когда нибудь нашего Грибоѣдова! Я разстаіся съ нимъ въ нрошломъ году, въ Петербургѣ, передъ отъѣздомъ его въ ІІерсію. Онъ быіъ печа- ленъ и имѣлъ страшныя предчувствія. Я было хотѣлъ его успокоить; онъ мнѣ ска- залъ: Ѵсшв пе соппаіааег раз сез ѵоиз ѵеггег ди'і1 іаийга ]оііег Йез соиѣеаих ■'). Онъ полагалъ, что причиною кровопролитія бу- детъ смерть Шаха и междоусобица его семи- десяти сыновей. Но нрестарѣлый Шахъ еще жпвъ, а пророческія слова Грибоѣдова сбы- лись; онъ иогибъ подъ кинжалами Персіянъ, жертвою невѣжества и вѣроломства ^.Обезо- браженный трупъ его, бывшій три дня игра- лищемъ тегеранской черни, узнанъ былъ только по рукѣ, нѣкогда прострѣленной (на дуэли) пистолетною пулею. «ЯпознакомилсясъГрибоѣдовымъ въ 1817 году. Его меланхолическій характеръ, его озлобленный умъ, его добродушіе, самыя сла- бости и пороки, неизбѣжные спутники че- ловѣчества, все въ немъ было необыкновен- но привлекательно. Рожденный съ честолю- біемъ, равнымъ его дарованіямъ, долго былъ онъ опутанъ сѣтями мелочныхъ нуждъ и неизвѣстности. Способпости человѣка госу- дарственнагО оставались безъ употребленія; талантъ поэта былъ непризнанъ; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась нѣкоторое время въ подозрѣніи. Нѣсколь- ко друзей знали ему цѣну и видѣли улыбку недовѣрчивости, — эту глупую, несносную улыбку — когда случалось имъ говорить о человѣкѣ необыкновенномъ. Люди вѣрятъ только славѣ и не понимаютъ, что между нимп можетъ находиться какой нибудь На- полеонъ, не предводительствовавшій ни од- ною егерскою ротою, или другой Декартъ, не напечатавшій ни одной строчки въ Мо- сковское Телеірафѣ. Впрочемъ, уваженіе на- ше къ славѣ происходитъ, можетъ быть, отъ самолюбія; въ составъ славы входитъ и нашъ голосъ». «Жизнь Грибоѣдова была затемнена нѣко- рыми облаками: — слѣдствіе пылкихъ стра- стей и могучихъ обстоятельствъ. Онъ иочув- ствовалъ необходимость расчесться единож- ды навсегда съ своею молодостію и круто поворотить свою жизнь. Онъ простился съ Петербургомъ и праздной разсѣянностыо -и уѣхалъ въ Грузію, гдѣ пробылъ восемь лѣтъ въ уединениыхъ, неусыпныхъ занятіяхъ. Воз- вращеніе его въ Москву, въ 1824 г., было переворотомъ въ его судьбѣ и началомъ безирерывныхъ успѣховъ. Его рукописная комедія «Горе отъ ума» производила неопи- санное дѣйствіе и вдругъ поставила его на ряду съ первыми нашими поэтами. Черезъ нѣсколько времени совершенное знаніекрая, гдѣ начиналась война, открыло ему новое нонрище; онъ назначенъ былъ иосланникомъ. Пріѣхавъ въ Грузію, женился онъ на той, которую любилъ... Не знаю ничего завиднѣе послѣднихъ годовъ бурной его жизни. Са- мая смерть, постигшая его посреди смѣла- го, неравнаго боя, не имѣла для Грибоѣдо- ва ничего ужаснаго, ничего томительнаго. Она была мгновенна и прекрасна». «Еакъ жаль, что Грибоѣдовъ не оставилъ своихъ записокъ! Написать его біографію было бы дѣломъ его друзей; но замѣчателъ- ные люди исчезаютъ у насъ, не оставляя по- себѣ слѣдовъ. Мы лѣнивы и не любопытны»... Тѣло Грибоѣдова, по его желанію выра- женному имъ при жизни, погребено было въ монастырѣ св. Давида (Эчміадзинскоыъ) по- строенномъ на живописной и крутой ска- лѣ, на западъ отъ Тифлиса. Мѣстоположеніе этого монастыря всегда нравилось покойному поэту. Супруга воздвигла на могилѣ его ве- ликолѣпный памятникъ. ') Вы не знаете этихъ людей; вы увидите, что прійдется пустить въ дѣдо ноши. 2 ) Онъ быіъ убитъ въ Тегеранѣ (30-го Января 1829 г.) чернію, раздраженною тѣмъ, что въ домѣ посланника укры- вались Армяне и Армянки —русскіе подданные, которыхъ собирались возвратить на родину. 674