b000000635

обитель ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ печерская. добиые ему отшельники, зкаждавшіе духов- ныхъ иодвпговъ и уединепія, образовалась обитель Печерская, затмившая всѣ монасты- ри своего времени суровостью и простотою быта ') своихъ пноковъ и что еще важнѣе; — ихъ ревностною, усердною дѣятельностыо на пользу распространенія свѣта Христова уче- нія и свѣта книжной мудрости по лицу рус- ской земли. Быстрому возвышенію Кіево-Пе- черскои обители среди другухъ обителей рус- скихъ конечно должно было много способство- вать то нанравленіе, какое, въ стѣнахъ но- вой обители, было придано иноческой жиз- ни энергическою личностью Ѳеодосія Печер- скаго. Намъ ужепришлосьвъоднойизъпредъ- пдущихъ главъ очертить вкратцѣ его способъ дѣйствій въ этомъ отношеиіи и упомянуть о за- мѣчательной практической мудрости, на осно- ваніи которой Ѳеодосій старался дѣйствовать на братію не только словомъ, а преимуще- ственно дѣломъ и прнмѣромъ. Долговремен- ное и дѣятельное игуменство Ѳеодосія не мог- ло остаться безъвліянія надальнѣйшую судьбу Кіево-Печерскаго монастыря, который сталъ собирать въ стѣнахъ своихъ лучшія силы рус- скія и обращать ихъ на дѣло духовиаго и ум- ственнаго просвѣщенія народа. Сюда стека- лись князья, бояре и простолюдины, убѣгая раздоровъ и опасностей современной жизни, и отсюда выходили во всѣ концы земли рус- ской «воины Христовы» 2 ), сильные волею, готовые трудиться ижертвовать своею жизнью, гордые происхожденіемъ своимъ отъ одной общей, воспитавшей ихъ, матери— обители Пе- черской. Изъ Кіево-печерскаго монастыря вышли первые наши миссіонеры: Леонтій, распро- странившій христіанство въ Ростовѣ, и Кук- ша, замученный Вятичами. Отсюда же, какъ изъ главнаго разсадника древне - русскаго просвѣщенія, вышла и большая часть рус- скихъ владыкъ, правившихъ паствою русскою въ разныхъ концахъ нашего отечества до та- тарщины: въ концѣ XII вѣка уже насчиты- вали до 50-ти русскихъ енископовъ, происхо- дившихъ изъ монастыря Кіево-печерскаго. И гдѣ бы ни являлись иноки кіевопечерскіе, ка- кой бы дѣятельностп ни посвящали они себя, какогобызначенія ни достигали они въ совре- менномъ обществѣ, они постоянно поддержи- вали сношепія съ обителью Печерскою и счаст- ливѣйшимъ временемъ своей жизни считали тѣ годы, которые проведены были ими въ стѣ- нахъ ея, среди постоянныхъ трудовъ и вдали отъ жнтейскихъ волненій. Эта теплая, искрен- няя привязаниость къ обители Кіево-печер- ской и,вмѣстѣ съ тѣмъ, гордое созпаніе высо- каго значенія ея прекрасно высказываются въ одномъ изъ памятнпковъ начала XIII в., — въ посланіи одного нзъ бывшихъ въ Печер- скомъ монастырѣ иноковъ, Симона, возведен- наго виослѣдствін въ санъ епископа Влади- мірскаго, къ другому ипоку. Поликарпу, ко- торый, вслѣдствіе побужденій честолюбія, до- бивался епископства. «Ты хочешь быть епи- скопомъ?» пишетъ Симонъ Поликарпу; «хо- ') Ѳвпдосііі въ монастырѣ Печерскомъ ввелъ очень строгін Студійскііі уставъ, которому основа- ніе положено было нѣкіииъ Ѳеодоролъ Студитомъ (шивш. въ Внзантіи во время иконоборства и VII вселенскаго собора). Содержаніе устава очень просто. Имъ предписывалась, прежде всего молитва общая, соборная, указывались самыя строгія правила цорковнаго благочинія. Иноки должны были имѣть все общее, даже одежду, и никто не могъ не только вмѣть частной собственности, но даже чтобы то ни было называть своимъ. Все, что иноки заработывали трудами рукъ своихъ, составляло ихъ общую собственность, которая и бывала употребляема на содержаніе ихъ. Внѣ общаго, очень простаго стола, никто изъ шюковъ ничего не смѣлъ ни ѣсть, ни пить; безъ разрѣшенія нгумна, не могъ ни одинъ изъ иноковъ ничего принять отъ кого бы то ни было. Безъ дозволенія игумна не только не могли иноки выходить за ворота монастырскія, но даже и ходить другъ къ другу, по кельямъ. Слава, распространившаяся всюду около Кіева о святости Антонія и окружавшнхъ его от- шельниковъ стала быстро привлекать братію въ новообразовавшейся русскій монастырь. Одналщы, сынъ знатнаго боярина, по имени Иванъ, подъѣхалъ къ монастырю въ свѣтлой одеждѣ, на богатомъ конѣ, окруженный слугами. Покинувъ эту одежду, отославт. коня и слугъ своихъ, онъ просилъ Ан- тонія о постриженіи... Вскорѣ нослѣ того другой любимецъ князя Изяслава также поступилъ въ число иноковъ Печерскнхъ. Разгнѣвался князь на то, что монастырь отнимаетъ у него воиновъ п слугъ, и пригрозилъ Никону, тогда бывшему игумномъ, что онъ пошлетъ въ заточеніе и его, и всю братью, а пещеру ихъ велитъ раскопать. Никонъ отвѣчалъ Изясл;іву: «Какъ тебѣ угодно, такъ п поступай со мною; а я все же не могу отнимать воиновъ у Царя Иебеснаго». 21