b000000635

ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. не слѣдуетъ заключать, чтобы всѣ лѣтописи, писавшіяся на различныхъ концахъ Россіи, были совершенно сходны меасду собою по из- ложенію. Каждая лѣтопись, напротивъ того, носиіъ па себѣ особый отпечатокъ, и сове^з- шенпо соотвѣтствуетъ по способу изложенія топ мѣстностп п тому населенію, средп кото- раго она зародилась. Вотъ что говорить объ этомъ историкъ нашъ Соловьевъ: «До насъ отъ описываемаго времени (оіъ ХІІ столѣтіп) дошли двѣ лѣтописи сѣверныя— Новгородская и Суздальская, и двѣ юзіснып— Кіевская, съ явными вставками пзъ Черни- говской, Полоцкой и, вѣроятно, изъ другпхъ лѣтописей, и Волынская., Новгородская лѣто- пись отличается краткостью, сухостью раз- сказа; такое пзложеніе происходить во пер- выхъ, оть бѣдиости содержанія: Новгород- ская лѣтопись есть лѣтоппсь событій одного города, одной волости; съ другой стороны, нельзя не замѣтпть я вліянія народнаго ха- рактера, пбо вьрѣчахь новгородскпхь людей, впесенныхь вь лѣтопись, замѣчаемь также не- обыкновенную краткость и силу; какь впдно. Новгородцы н е любили разглагольствовать, о пп ие любили даже договаривать своей рѣчи, н однако хорошо попимають другь друга: мож- но сказать, что дѣло служить у нихъ оконча- ніемь рѣчп; такова знаменитая рѣчь Тверди- слава: «тому есмь радь, оже вины моей нѣту; а вы, братье, вь носаднпчьствѣ п вь князехь». Разсказь южнаго лѣтоппсца, на оборота, от- личается обиііемъ подробностей, живостью, образностью, можно сказать — художествен- ностью; преимущественно Волынская лѣто- нись отличается особеннымь поэтическпмь складомь рѣчп; нельзя ие замѣтить здѣсь вліянія юашой природы, характера южнаго народонаселенія; можно сказать, что новго- родская лѣтоппсь относится кь южной — Кіев- ской и Волынской — какь поученіе Луки Жп- дяты относится кь словамь Кирилла Туров- скаго. Что-же касается до разсказа Суздаль- скаго лѣтописца, то онь сухь, не пмѣя силы новгородской рѣчи, и вмѣстѣ многоглаголивь безь художественности рѣчи южной; можно сказать , что южная лѣтопись — кіевская и Волынская — относятся кь Сѣверной и Суз- дальской, какь «Слово о полку Игоревѣ» от- носится кь «сказанію оМамаевомьпобошцѣ». Нестору не только приписывается «Повѣсть времянныхь лѣтъ ; — ■ достовѣрно пзвѣстно, что пмь же написапы были и нѣкоторыя жи- 20 лътопаскй. тгя Святыхъ. Онь не быль первымъ и древ- нѣйшнмь авіоромъ этого рода произведеній у насъ на Руси, какь ие быль и первымъ лѣ- тописцемь нашймь, потому что и до него вѣ- роятно уже были написаны нѣкоторыя Житія Святыхъ, напримѣръ. Св. Владимірап Св. Оль- ги, которыми онь новидимому даже и пользо- вался при составлепіи своей «Повѣсти вре- мянныхъ лѣтъ». Несомнѣипо однакоже, что Несторь быль одинмъ изъ первыхь и глав- иѣйшпхь собирателей того драгоцѣннаго ма- терьяла преданій и свѣдѣній о святыхъ под- вижипкахь русскихъ, изъ котораго виослѣд- ствіи, при помощи другпхъ труженниковъ, увлеченныхъ примѣромъ Нестора, образова- лись у насъ наши собственные, русскіе пате- рикииш сборники Житііі. Происхоагдеше это- го рода сборниковъ и то зиаченіе, которое они съ теченіемъ времени нріобрѣли въ древне- русской жизни, тѣсно связано съ значеніемъ въ древней Руси монастырей вообще и вь осо- бенности монастыря Кіево-Печерскаго, о ко- торомь мы должны будемь сказать здѣсь нѣ- сколько словъ, необходимыхъ для пополнешя свѣдѣній о древнѣйшемь иеріодѣ нашей лите- ратуры. Выше(настр. 1 1-й и 16-й) мы уже говорили о зиач еніи монастырей, какь центровь, изъ кото- рыхь сильными лучами расходилось книжное ученіе во всѣ стороныземлп русской. Но нель- зя не замѣтпть, что не всѣ монастыри русскіе пользовались у насъ, въ древнѣйшемъ періо- дѣ нашей псторіи, одпнаковымъ значеніемъ. Кіево-Печерскій монастырь, основанный го- раздо позже многихъ другпхъ, въ княженіе ИзяславаЛрославпча, въ короткое время воз- высился надь всѣмп остальными монастырями русскими и, подьвліяніемъ различныхъ благо- иріятныхъ условій, явился замѣчательнымъ разсадникомь просвѣщенія на древне -рус- ской почвѣ. Кь числу благопріятныхъ условій, способствовавшихъ возвышеиію его, слѣдуеть конечно отнести ирелгде всего то, что Кіево- Печерскій монастырь былъ осповань не гре- ческими выходцами, а русскими людьми, въ средѣ которыхь христіанство усиѣло уже на столько укорениться, что они почувствовали потребность п въ устройствѣ монастыря, ко- торый бы не походиль на остальные мона- стыри, уже существовавшіе на Руси. И дѣй- ствительно, изъ небольшаго собранія пещеръ, въ которыхъ, около отшельника Антонія, сош- лись съ разныхъ концевь земли русской по-