b000000635

РЫЦАРСКІЕ ИСТОГІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. РОМАНЫ. шей поізѣствовательной литературѣ, что по- слѣ ыногпхъ передѣлокъ, перешла наконецъ въ литературу народную и доселѣ еще встрѣ- чается между нашими «лубочными изда- ніями». Образцомъ всѣхъ подобнато рода ры- царскихъ романовъ, перенесенный, на почву русской повѣсти, можетъ служить перешед- шая къ иамъ изъ Чешской литературы «по- ен, сть умилительная о Брупцвит, королевичѣ Чешскія земли, и о его великомъ разумѣ и храб- рости, како онъ ходилъ въ морскихъ отоцѣхъ съ 'іеликимъ звѣремъ львомъ». «Оставшись по смерти отца королемъ Чешскимъ, Брунцвикъ жаждалъ просла- виться рыцарскими дѣяніяыи, бросилъ свою молодую жену, и пустился въ море съ из- бранными спутниками. Долго они плавали безъ всякихъ приключешй, наконецъ жесто- кая буря настигла ихъ, корабль увлеченъ былъ теченіемъ къ магнитной горѣ. при- тягивавшей къ себѣ всѣ корабли, приблп- жавшіеся къ ней на пятнадцать миль. Путни- ки успѣли спастись на берегъ, но запасы ихъ истощились и наконецъ въ живыхъ оста- лось ихъ всего двое: — Брунцвикъ и старый рыцарь, его дядька. Однакоже и изъ этихъ двоихъ удалось спастись только одному коро- левичу: мудрый дядька зашилъ его въ конскую кожу, обмазалъ эту кожу кровью и положилъ иагорѣ;черезъ нѣсколько времениприлетѣла птица-Ном, которая въизвѣстиое времяпояв- лялась на этомъ островѣ; схватила оназашита- говъконскуюкоаіуБрунцвика и унесла еговъ далекія страны (куда человѣкъ можетъ дойти только въ три года) въ свое гнѣздо. Короле- вичъ воубивалъ всѣхъ нтенцовъ Нога-птицы, которымъ это пернатое чудовище отдало его на съѣденіе, и отправился искать дальпѣй- шихъ приключеній; ходя по горамъ и отыски- вая признаковъ жилья человѣческаго, рыцарь, услышалъ страшный зыкъ: — оказалось, что это левъ боролся съ дракономъ-василискомъ. Брунцвикъ иомогъ льву убить девятиглаваго василиска, и съ той поры благодарный левъ не покидалъ королевича ни на минуту. Вмѣстѣ отправились они черезъ море къ городу, ко- торый Брунцвикъ увидѣлъ съ высокаго де- рева. На дорогѣ попалась пмъ шрбункуловая гораикоролевичъ откололъ отънеясебѣ боль- шой самоцвѣтный камень. Но, придя въ завп- дѣнный издали городъ, Брунцвикъ ужаснулся. когда увидѣлъ, что въ томъ городѣ жпвутъ какіе-то чудовищные люди, а надъ ними цар- ствуетъ царь Алимбрусъ, а у того царя Алим- бурса двѣ пары глазъ — одни спереди, другіе сзади головы. Царь этотъ обѣщалъ Брунцвика пропустить въ его царство, если тоть освобо- дить его царскую дочь изъ иодъ власти ужас- наго василиска. Еоролевичъ, на кораблѣ, от- правился въ гнѣздо василиска — городъ, окру- женный тройною стѣною съ тремя воротами, которыя оберегались чудовищами.При помощи льва, королевичъ одолѣваетъ чудовище, прони- каетъ въ городъ и находитъ тамъ, среди изу- мительныхъ сокровищъ, красавицу, по имени Африку, находившуюся въ неволѣ у жесто- каго василиска; послѣ долгой битвы съ васи- лпскомъ и окружавшими его гадами, чудови- щами и приоидѣніями морскими, Брунцвикъ остался побѣдителемъ, излѣчилъ раны ко- реньями, принесенными ему львомъ, и воз- вратилъ красавицу Африку отцу ея, Алим- брусу. Царь предложилъ дочь свою въ жены королевичу, давалъ за нею огромныя богат- ства въ приданое — но Брунцвикъ отъ всего отказался, и сталъ проситься на родину. Такъ какъ царь Алимбрусъ его не хотѣлъ отпу- стить, то Брунцвикъ (при помощи случайно отысканнаго яшъ меча-кладенца, «который тому служить, кого любитъ, и убиваетъ въ одипъ разъ столько, сколько владѣлецъ его захо- четъ)» вырубаетъ все царство Алимбруса и отплываегь вмѣстѣ со львомъ на родину. Онъ успѣваетъ прибыть къ стольному городу Прагѣ, въ то самое время, когда молодая жена его, по истеченіи урочнаго времени, понуждаемая отцемъ свонмъ, снова уже собиралась выйти замужъ. Повѣсть оканчивается такимь обра- зомъ: «И тако Брунцвикъ поживѣ въ своемъ ко- ролевскомъ величествѣ тридцать пять лѣтъ, и приживъ съ Неомеиіею (женою своею) еди- наго сына» нарече имя ему Бладиславъ, и въ доброй старости скончался и погребенъ бысть честно. Мечь же тотъ, по смерти Брунцви- ковѣ, не имѣя силы и бысть яко протчіи; левъ асе, по смерти Брунцвиковѣ, вельми нача тужити и тосковати но Брунцвикѣ, и съ тоя великіи тоски и жалости нача рыти зем- лю, изъ очію его, яко струи, слезы текуще, и приде левъ на гробъ къ Брунцвику и въ жалости вельми воскричалъ, и паде на землю мертвъ, и тако скончася» '). ')Пып1Шъ; тамъ-ше, 224 — 26.