b000000635

М И С Т Е Р I П ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ДИ. РОСТОВСКАГО. грѣхопаденіи Адама», въ посіѣднемт. дѣіі- ствіи которой выступаютт. на сцену и лица алдегорпческія: Миръ, Правда, Истина и Ми- лосердіе; наконецъ нѣсколько ыистеріГг, ко- торыхъ сюжеты заимствованы изъ исторіи Ветхаго Завѣта: «Іосифъ, сынъ Израилевъ», «исторія о царѣ Давидѣ и о сынѣ его Со- ломонѣ премудромт.» и др. Большая часть этихъ иьесъ, писанныхъ силлабическими вир- шами, снабжена прологами и эпилогами, об- ращенными къ царю Алексѣю Михайловичу, и указывающими на то, что всѣ онѣ были въ свое время играны въ его присутствіи на придворномъ домашнемъ театрѣ. Нѣкоторыя сценическія указанія, ирнбавленныя въ ру- кописяхъ, указываютъ на довольно роскош- ную постановку пьесъ, а списки дѣйствую- щихъ лицъ — на то, что актеровъ бывало на сценѣ много, и что слѣдовательно не даромъ для поиолненія трупны нѣмецкой заведено было русское приготовительное для театра училище изъ мѣщанъ и иодъячихъ, подъ ру- ководством'ь искуснаго мастера Ягана Гот- фрида! Театръ нравился всѣмъ; сценическія представлсиія производили сильное внечат- лѣніе на царя и весь дворъ — и пъ этомъ нельзя не видѣть одного изъ самыхъ онре- дѣленныхъ иризнаковъ близости новаго' пе- ріодавъразвитіи русской общественной жиз- ни и образованности. «Театральное училище основалось въ Москвѣ прежде Славяпо- Греко-Латинской Академіи и др.угихъшколъ, для потѣхи великаго государя» — • говорить историкъ нашъ Соловьевъ; «по всему было видно, что и другія школы не замедлятъ; сильно чувствовалось, что отстали, сильно чувствовалось и громко говорилось, что на- добно учиться: въ литературѣ, какъ и во всемъ бытѣ, явственны были признаки ири- ближенія новаго времени...» русская Духовная драма. Отрывокъ «Комедіи на Рождество Христово», сочиненной Св. Дмитріемт. Ростовскимъ. (Въ содержаніе этой рождественской ми- стеріи входягь слѣдующія дѣйствія; 1) Ро- ждество Спасителя; 2) покюпеніе пастырей и волхвовъ; 3) убіеніе младенцевъ въ Виѳле- емѣ; 4) муки Ирода. Въ началѣ мистеріи на сцену являются лица аллегорическія. «Натура людская» жалуется на несовершенства чело- вѣческія и грѣхоиаденіе первыхъ людей. Её «утѣшаютъ «Надежда, «золотой вѣкъ. Кротость, Незлобіе, Радость». Но иослѣ нихъ являются на сцену « Зависть , Желѣзный вѣкъ, Брань» — и «Натура людская» снова опечалена. «Смерть» вступаетъ въ споръ съ «Жизнью»; затѣмъ происходятъ длин- ные разговоры и прѣнія между другими, также аллегорическими лицами: «Небомъ, Землею, Милостью Божьею, Враждой и «За- вистью». Наконецъ на сцену выступаютъ «ви- ѳлеемскіе пастухи». Изъ ипхъ двое: — Аврамъ и Аѳоня, ушли въ тородъ, а третій, Борисъ, остался при овцахъ; сначала Борисъ выра- жаетъ свое недоумѣніе относительно долго- временнаго отсутствія своихъ товарищей; потомъ тѣ возвращаются и садятся съ Бори- сомъ ужинать. Въ это время — какъ обозна- чено въ подлинникѣ — :) « Запоютъ стгели, а они {т. е. пастухи) за- будутся, кусы въротахъ, думаютъ долго, одипъ на другаго смотр ятъ , не скоро въ небо*. Аврамъ. «Што, братъ, гдѣ же такъ атакъ поютъ хоро- шенько? Еще и такъ не слыхавъ Ты слышишь, Аѳоиька? Аѳоня. <Я вше слышу и вижду: ен, птпчки высоко, Смотрите, едва ваше недосмотритъ око: Ты старъ, ты на глазъ хромъ, — вотъ, въ гору смотрите. Борисъ и Аврамъ. «Е, — е, — е, видииъ, видимъ! А што, правда, птички? Аврамъ. «Братъ, кажется, робяткн стоятъ невелички». Аѳоня. «Судари, и хто впдалъ! — робята съ крылами. Птицы то задетѣли межи облаками; Етакъ бы хорошенько робята не пѣлп; Смотри, смотри, не видно, вотъ и полетѣли. іяі