b000000635

МИ СТ Е Р I И ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. С. П ОЛ ОЦК АГО. Матпѣевъприказалъ въНовомѣщанскоіт сло- бодѣ изъ ыѣщанскихъ дѣтей выбрать 26 че- довѣкъ въ «комидіапты» и отвести въ нѣмец- кую слободу къ магистру Готфриду. Но и этпхъ учениковъ не доставало: брали иодья- чпхъ и отсылали къ магистру Ягану Готфриду для наученія «комедійскому дѣлу». Немного спустя, по приказанію царя, прпступлено было и къ ііостройкѣ «особыхъ палатъ для комедійскаго дѣйства» въМосковскомъ двор- цѣ и ирисмотръ за иостроеніемъ этого иер- ваго русскаго театра норученъ былъ боярину Матвѣеву. Первыя пьесы, иредставленпыя въ ирисут- ствіп царя на домашней дворцовой сценѣ, были конечно — нѣмецкія, или на скорую руку переведенныя съ нѣмецкаго. Но, подъ вліяніемъ русскаго юго-запада, въ пгколахъ котораго духовная драма занимала столь видное мѣсто, на московской сценѣ не замед- лила явиться и русская мистерія. Мистерія эта — Св. «Алексій Божій человѣкъ»,— пере- дѣланная съ польскаго иодлинника, была на- писана въ честь царя Алексѣя Михайловича и представлена студентами Кіево-Могиляиской коллегіи на иубличномъ актѣ. І5ъ 1073 году она уже является на сценѣ московской и въ прологѣ ея, сильно отзывающемся польскимъ вліяніемъ оригинала, видимъ даже намекъ па современный пнтересъ — войну съ Турціей, которая ставится въ особенную заслугу царю Алексѣю Михайловичу. Вотъ этотъ прологъ: «Діогонесъ-Философъ средп дня съ свичою Чоловѣка нѣкгдысь шукмъ Шукалъ, а не нпшелъ; ліаденъ не далъ бытп Человѣчимъ кого мѣлъ гоноромъ учтити. Еслп імудрецъ не нашелъ проста человѣка, Шукаючи посреди лукаваго вѣжа. То бардзѣи божБяго человѣка не найдешь. Отъ таковой вашъ-мосцовъ увольняючи працы, Алексѣя нокашетъ ото на семъ плацы. Тутъ же обачите, за якія справы Божіимъ человѣксмъ сталъ въ небесной славы. Будетъ то на пожитокъ вашъ-мосцовъ душевный Се нашъ актъ нрацовичный, только невседневный, Будетъ той на славу пресвѣтлому и благочести- вому царю Алексѣю, Который, и въ Бозѣ, и въ святыхъ маючи надѣю, Зъ непріятелемъ креста Христова дѣло зачинаетъ, Але яко Константинъ, нигды не проиграетъ». Вслѣдъ за «Алексѣемъ Божіимъ человѣ- комъ» является на московской сценѣ цѣлый 190 рядъ мистерій, принадіежащихъ плодови- тому Симеону Полоцкому. Изъ нихъ, между прочпмъ, особенно любопытна для насъ «Ко- медія о Навуходоносорѣ царѣ, о тѣлѣ зла- тѣ и о тріехъ отроцѣхъ,въ пещи сожженныхъ», по своему отнопіенію къ извѣстному уже об- ряду «иещнаго дѣйства». Въ комедіи Симе- она Полоцкаго тотъ же сюжетъ пріобрѣтаетъ уже вполнѣ литературную, драматическую обстановку. Въ началѣ комедіи является На- вуходоиосоръ, повелѣваетъ вылить изъ золо- та свое изображеніе и поклоняться ему. От- роки отказываются исполнить повелѣніе ца- ря; этотъ угрожаетъ имъ смертью на кострѣ и получаетъ отъ нихъ слѣдующій отвѣтъ: Сердахъ. Иѣсть тебѣ, царю, намъ ти отвѣщати, Богъ всемогущъ, силенъ насъ нзъяти Изъ огня люта силою своею, И свободити отъ руку твоею. ПЛисахъ. Къ тому вѣждь, царю, яко прещеніе Огня не введетъ насъ во прелыценіе; Аще же огню Богъ хощеть ни дати. Мы за честь его готовы страдатп. Авденаго. Живаго Бога Небеснаго знаемъ; Бездушный образъ смѣло обругаемъ. Не подобаетъ тварп почитати, Творецъ есть Богъ нашъ, того и хощемъ знати. Въ эпилогѣ авторъ, ио обычаю времени, ириноситъ благодареніе царю, за слушанье иредставленія, въ слѣдующихъ словахъ: Пресвѣтлый царю и благочестивый, Богомъ вѣнчанный и христолюбивый, Благодаримъ тя о сей благодати, Яко изволилъ дѣйство послушати; Свѣтлое око твое созерцаше Комидшное сіе дѣло наше, Имъ же ти негли не угодни быхомъ, Яко искусства должна не явихомъ: Разума скудость выну иогрѣшаетъ, А умъ богатый радостно прощаетъ...» Рядомъ съ этою «комедіею» являются на московской сценѣ и другія мистеріи: «О блудномъ сынѣ», «Лгалостная комедія о