b000000635

мистеріи ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. представленій, которыя называли то мисте- ріями, то духовными драмами, являлись «пас- хальныя мистеріи > (въ и ихъ изображались кре- стныя страданія, смерть и воскресеніе Спаси- теля) и рождественскія (въ нихъ изобража- лось Рождество Спасителя, поклоненіе Па- стырей и Волхвовъ). Но потомъ, къ этимъ сю- жетамъ стали присоединяться новые; такъ напр. къ «рождественскимъ» мистеріямъ — из- біеніе младенцевъ Иродоыъ и бѣгство въ Эги- иетъ; къ пасхальнымъ — обращеиіе Лонгииа, самоубійство Іуды. По мѣрѣ того, какъ расши- рялось такпмъ образомъ содержаніе мистеріи и самая сценическая обстановка ея пріобрѣ- тала болѣе и болѣе блеску, въ народѣ все бо- лѣе развивался вкусъ къцерковнымъ представ- леніямъ. Паэтомъ оспованіи, угодідая вкусу толпы, и духовенство, въ спою очередь, не оставалось назади, и заботилось о томъ, что- бы сдѣлать мистерію какъ можно болѣе раз- нообразною и занимательною для зрителей. Уже въ XI вѣкѣ являются, кромѣ мистерій Рождественскихъ и Пасхалыіыхъ, такъназы- ваемыя чудеса (тігасіез), содержаніе кото- рыхъ заимствовалось изъ житій и вращалось около одного изъ чудесь, совершениыхъ тѣмъ или другимъ изъ наиболѣе чтимыхъ иародомъ святыхъ. Вслѣдъ за тѣмъ къ вышеуномлну- тымъ сюжетамъ прибавляются и еще новые:— въ основу мистеріи начинаютъ избирать даже отдѣльныя евангельскія притчи, напр. притчу о десяти дѣвахъ, облудномъсынѣ. Наконецъ, самыя мистеріирождественскія и иасхальныя начинаютъ добавлять и пополнять нѣкоторы- ми эпизодами изъ ветхозавѣтной исторіи, ко- торые ставятъ въ тѣсноесоотношеніе съРож- дествомъ и Воскресеніемъ Спасителя. Донасъ дошли такія рождественскія мистеріи, въ на- чалѣ которыхъ на сцену выводились Адамъ и Ева, представлялось грѣхоиадеиіе перваго человѣка, изгнаніеизърая, братоубійство Ка- ина; за тѣмъ являлись бѣсы и увлекали Ада- ига, Еву и Каина въ адъ, а на сцену, одинъ за другимъ выступали пророки: Іезекіиль, Іере- мія и др. и торжественно возвѣщали наступ- леніе новой эры — близкое Рожденіе Спаси- теля, которому надлежало искупить страдані- ями и смертью Своею грѣхн человѣчества. Дѣйствіе заключалось представлеиіемъ обыч- ной рождественской мистеріи. По мѣрѣ того, какъ содержаніе рождественскихъ ппасхаль- ныхъ драмъ такпмъ образомъ расширялось, а самыя представлепія ихъ начинали иногда растягивать на нѣсколысо диен, въ иихъ мало по малу закрадывались такія начала, которыя ничего не пмѣли общаго съ религіозною осно- вою мистеріи. Между лицами, дѣйствовавши- ми на сценѣ мистеріи, явились такія, кото- рымъ авторы мистерій влагали въ уста рѣчи иростонародныя, шутливаго плизадорнаго со- держанія. Роль дьявола и бѣсовъ, которымъ приходилось выступать на сцену почти въ каждомъ церковномъ представленій, стано- вилась все болѣе и болѣе комическою. Нако- иецъ, между дѣйствіями обширныхъ свод- ныхъ мистерій рождественскихъ и пасхаль- ныхъ, длившихся иногда по нѣскольку дней сряду, стали вставлять шутовскія интермедт (междудѣйствія), въ которыхъ исключитель- ными дѣйствующимп лицами являлись шутыи скоморохи, забавлявшіе зрителей своими ча- сто вовсе неприличными выходками пли сце- нами, заимствованными прямо изъ народнаго быта. Все это способствовало тому, что высшее духовенство обратило наконецъ вниманіе на неумѣстность подоб'ныхь представленій въстѣ- нахъ церкви, и иослѣ долгой, упорной борьбы съ нисшимъ духовенствомъ и монашествомъ, наконецъ вытѣснило мистерію изъ церквей ЗападнойЕвропы, сначала въ г;ерковиыя огра- ды, а потомъ и па площадь. Это случилось не ранѣе конца XIV вѣка. Духовенство н послѣ этого, долгое время оставляло за собою исклю- чительное право на исполненіе нѣкоторыхъ ролей. Наконецъ, утвердившись на площади, мистерія сдѣлалась виолнѣ достояніемъ наро- да; актерами въ ней явились ремесленники и клерки (приказные), и комическая сторона мистеріи стала прямо пополняться характе- рами и образами изъживойдѣйствительности. Впослѣдствіп, подъвліяніемъ духовенства, ко- торому главнѣйшимъ образомъ предоставлено было руководствовать образованіемъ и воспи- таиіемъ юношества, духовная драма занесена была въ школы, и здѣсь пріобрѣла нѣсколько особый оттѣнокъ. Какъ прежде, почти неза- мѣтно, закрался въ содержаніе мистеріи эле- мента комическій, такъ подъ вліяніемъ схо- ластики, тяготѣвшей надъ школьнымъ прено- даваніемъ, сталъ проявляться въ духовной драмѣ новый элементъ: — духовно-правствеи- пый, отвлеченный. На сцену школьной комедіп стали выступать, въ видѣ дѣйствующпхъ лицъ, различные добродѣтели и пороки, отвлеченные образы отдѣльныхъ свойствъ Божества и че- ловѣка, какъ напр. мидосердіе, премудрость 185