b000000635

ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. торъ или духовный ораторъ прибѣгалъ для этой цѣли къ разнымъ, чисто-внѣшнимъ сред- стваыъ: раздѣмлъ и иодраздѣлялъ ыатерьялъ своего ироизведенія на множество мелкихъ частей, вдавался въ частности, въ натянутыя сравненія, иричемъ старался часто отыскать сходственныя стороны между предметами со- вершенно чуждыми, неиодлежащнми никако- му сравненію. Такъ напр. это стремление къ наглядности и ясности въ изложеніи иобузк- даетъ одного изъ современныхъ писателей, при толкованіи «о сотвореніп міра» выписы- вать «вѣдомости ради» вовсе неидущія къ дѣ- лу свѣдѣнъя изъ астрологіп и физики о кру- гахъ небесныхъ, кометахъ, планетахъ и зодіа- кахъ, звѣздахъ, солнечныхъ затмѣніяхъ и т. д. Такимъ же точно образомъ стремленіе къ подраздѣленію и классификаціи матерьяла часто доводитъ автора до смѣшныхъ крайно- стей: одинъ изъ современныхъ ораторовъ под- раздѣляетъ, напримѣръ, грѣхи по сословіямъ, ремесламъ и промысламъ, доказывая, что у каждагоизъ иринадлежащихъ къ этимъклас- самъ людей есть свои частные виды грѣховъ, тѣсно связанныхъ съ ихъ образомъ жизни и занятіями. Миогіе изъ авторовъ, сверхъ того, стара- лись раздѣлять свои произведенія чисто-фор- мальнымъ образомъ, въ связи съ какимъ нибудь обстоятельствомъ жизни Спасителя или дру- гимъ событіемъ св. писанія. Такъ напр. ми- трополита кіевскій Исаія Коиннскій (ум. 1634) раздѣлилъ свою книгу, «Лѣствица духовная» на 33 главы, но числу лѣтъ земной жизни Спасителя, и это раздѣленіе .не состоитъ, собственно говоря , ни въ какой внутрен- ней связи съ содержаніемъ язлагаемаго имъ. Совершенно - схоластическое преобладаніе внѣпшей формы надъ содержаніемъ книги выражается даже и вънаружномъ видѣ боль- шей части книгъ, иечатаемыхъ около этого времени на зюго-заиадѣ Руси. Во главѣ книги, на иервомъ заг.іавномъ листкѣ ея, обыкновен- но является гравюра, изображающая симво- лически все содержаніе книги въвидѣмудре- наго рисунка, въ смыслъ и значеніе котораго очень бываетъ трудно вникнуть человѣку, незнакомому съ тонкостями современнаго схоластнцизма и символики. Авторы вѣроят- но чувствовали это, и потому старались снаб- жать такія заглавныя гравюры объяснитель- ными иодписями и стихотворными или про- заическими истолковаиіямн, нанечатанными ПРОПОВЪДЕЙ. тотчасъ вслѣдъ за гравюрой. Такимъ же точ- но образомъ, при общерасиространешюмъ иристрастіи къ символизму и его хитросиле- теніямъ, авторы обыкновенно старались въ стихахъ истолковать и мудреныя заглавія своихъ нроизведеній. Такъ, напримѣръ, Ан- тоній Радивиловскій, издавшій въ свѣтъ два сборника своихъ произведеиій, одинъ иодъ названіемъ «Огородокъ (т. е. садъ) Маріи Богородицы», другой, иодъ заглавіемъ «Вѣ- нецъ Христовъ», такъ изъяснилъ каладое изъ этихъ заглавій въ началѣ обѣихъ книгъ. Въ началѣ «Огородка» онъ говорнтъ: «сей нача- токъ труда смиренно приноситъ тебѣ въ жерт- ву прахъ, иепелъ, недостойный рабъ и наса- дитель огородка... Молю, да за этотъ насаж- денный тебѣ огородокъ, Ты введешь меня, иавторомънришествіи Сына Твоего, въиебес- ный огородокъ вмѣстѣ со святыми». Тотчасъ вслѣдъ за этимъ онъ считаетъ необходимымт. истолковать и мудреную гравюру на заглав- номъ листѣ ішигѣ слѣдующимъ образомъ: «какъ Новуходоносоръ» — говоритъ онъ — «устроилъ въ Вавилонѣ висячій садъ на вы- сокихъ каменныхъ столнахъ, такъ и Ты, о Маріе, стоишь на дарахъ Духа Святаго, буд- то на столпахъ». Другой сборникъ свой, из- вѣстныйподъ названіемъ: «Вѣнецъ Христовъ, изъ ироновѣдей недѣльныхъ, аки изъ цвѣ- товъ рожаныхъ (т. е. розовыхъ) сплетенный» Антоніи Радивиловскій старается пояснить слѣдующимъ двустишіемъ: «Цвѣтами словесъ Царя Бога Слова Глава да будетъ вѣичанна Христова. Другой современный писатель, Максимо- вичъ, издавшій въ алфавитномъ иорядкѣ стихотворныя похвалы святымъ нодъ общимъ заглавіемъ: «Алфавита соборный, риомами слолсенный», также начинаетъ свою книгу съ истолкованія ея заглавія: «Се ти черниговскія Аѳины духовку Предіагаютъ трапезу, книгу риомооловну, Алфавитъ рекоыу и т. д...» Вообще говоря, и во внѣшней формѣ, какъ и во внутреннемъ содержаніи современной литературы много видимъ мы сторонъ совер- шенно-новихъ, ненмѣющихъ ничего общаго съ предшествующимъ иеріодомъ литературы древне-русской, развивавшейся на сѣверо- 165