b000000635

мастрюкъ ИСТ0Р1Я РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. темрюковичъ. Али ты, Никита, какой городъ взялъ? Али ты, Никита, корысть получмъ?» Говорить онъ, Никита, не съ упадкою; «Ты грозной Царь, Иванъ Васильевичъ ! Не вели меня казнить, прикажи говорить; А для того у меня ниръ на веселѣ, Въ трубочки трубятъ по ратному, Въ барабаны быотъ по воинскому, Уіѣшаютъ млада Царевича, Что меньшого Ѳедора Ивановича». А много Царь не выспрашиваетъ, Хватя Никиту за праву руку Иошелъ въ палаты во боярскія. Ноднебесна звѣзда ушь высоко взошла, Въ Соборѣ ыѣстна свѣча затенлялася, — Увидѣлъ Царевпча въ болыномъ мѣстѣ, Въ болыномъ мѣстѣ, въ нереднемъ углу, Подъ мѣстными иконами; Беретъ онъ Царевича за бѣлы ручки, А грозной Царь Иванъ Васильевичъ Цѣловалъ его во уста сахарный; Скричалъ онъ Царь зычнымъ голосомъ: <А чѣмъ боярина пожоловати, А старого Никиту Романовича? А погребъ тебѣ злата, серебра, Второе тебѣ — питья разнаго; А сверхъ того грамота тарханная; Кто цареву казну нокрадетъ, мужика-ли убьетъ, А кто у жива мужа жену уведетъ И уйдетъ въ село во боярское Ко старому Никитѣ Романовичу — И тамъ быть имъ не въ выдачѣ». А было это село боярское. Что стало село Нреображенское, По той по грамотѣ тарханныя; Отъ нынѣ оно слыветъ и до вѣку. ДІастрюкъ ^е^ірюкович-ъ . Въ годы нрожніе, времена нервоначалыіыя, При бывшемъ вольномъ Царѣ, при Иванѣ Ва- сильевичѣ, Когда холостъ былъ Государь Царь Иванъ Ва- сильевичъ, Новолилъ онъ женитися; Беретъ опъ Царь Государь не у себя въ камен- ной Москвѣ, А беретъ онъ въ той Золотой Ордѣ, У того Тем| юка Царя, у Темрюка Степановича, Онъ Марью Темрюковну, сестру Ыастрюкову, И взялъ въ провожатые за ней триста Татариновъ, Четыреста Бухариновъ, пять сотъ Черкашениновъ. И любимаго шурина Мастрюка Теирюковича, Молодого Черкашенпна. Онъ здравствуетъ царь Государь у себя въ ка- менной Москвѣ, И всѣ ли князья, бояра, могучіе богатыри И гости званые, нить сотъ донскихъ казаковъ Пьютъ, ѣдятъ, потѣшаются. Зелено вино кушлютъ, Бѣлу лебедь рушаютъ; А единъ не ньетъ да не ѣстъ царской гость до- рогой, Мастрюкъ Темрюковичъ молодой Черкашенинъ. И зачѣмъ хлѣба-соли не ѣстъ, зелена вина не кушаетъ, Ьѣлу лебедь не рушаетъ? — у себя наумѣ держитъ; Изошелъ онъ семь городовъ, ноборолъ онъ 70 борцовъ— И по себѣ борца не нашелъ, — 152 И только онъ думаетъ — ему вѣра поборотися есть У Царя въ каменной Москвѣ, Хочетъ Царя потѣшити Со царицею благовѣрною, Марьею Темрюковною; Онъ хочетъ Москву загонять, сильно Царство Мо- сковское. Никита Романовичъ о томъ Царю долошилъ. Царю Ивану Васильевичу; А и гой еси, Царь Государь, Царь Иванъ Ва- сильевичъ! Всѣ князи, бояра, могучіе богатыри Пыотъ, ѣдятъ, нотѣшаются На великихъ на радостяхъ; Одинъ не ньетъ, не ѣстъ твой царской гость до- рогой, Мастрюкъ Темрюковичъ, молодой Черкашенинъ, У себя онъ наумѣ держитъ— вѣра поборотися есть, Твое Царское Величество нотѣшити со Царицею благовѣрною. Говорить тутъ Царь Государь, Царь Иванъ Ва- сильевичъ; «Ты садися, Никита Романовичъ, на добра коня, Иобѣги ты по всей Москвѣ, Но широкииъ улицамъ и по частымъ переулочкамъ і. Онъ будетъ, дядюшка Никита Романовичъ Середь Юрья Новольскаго, слободы Александровы; Два братца родимые по бору похажвваютъ, Объ ручку-то дядюшкѣ челомъ; — «Аигой еси ты, дядюшка, Никита Романовичъ! Кого ты спрашиваешь? Мы борцы въ Москвѣ похваленые.