b000000635

домострой. ИСТОР1Я добрыми женщинами и иригоже сходиться, ни для ѣды, ни для питья, а для доброй бесѣды и науки: внимать себѣ на пользу, а не иере- смѣхать и никого не иереговаривать; снро- сятъ о чемт. про кого другіе — отвѣчать: не знаю, ничего не слыхала и сама о ненадоб- номъ не спрашиваю, о княгиняхъ, боярыняхъ и сосѣдяхъ не пересужаю. Отнюдь беречься отъ пьянаго питья; должна (ліена) нить без- хмѣльную брагу и квась, и дома, и въ людяхъ; тайкомъ отъ мужа ни ѣсть, ни нить; чужаго у себя не держать безъ мужня вѣдома; обо всемъ совѣтоваться съ мужеігь, а не съ холо- помъ и не сь рабою. Безлѣпицъ домащнихъ мужу не доносить; въ чемъ сама не можетъ управиться, отомъ должна сказать мужу въ правду». Еакъ ни тяжело должно быть каждому въ настоящее время читать эти выписки изъ «Домостроя» и представлять себѣ тягостное положеніе русской женщины въ XVI вѣкѣ, въ высшей стеиени странно было бы одна- коже, обвинять его автора въ жестокости, въ ограниченности взгляда на женщину- Авторъ « Домостроя » , очевидно , давалъ мужьямъ совѣты, совершенно умѣстные по тому времени, которое равняло мать въ иод- чипенности мужу съ дѣтьми и слугами, кото- рое способно было видать въ женѣ только образчикъ дѣятелыюсти идомашняго порядка для слугъ и служанокъ, которое, наконецъ, потому именно направляло всѣ силы женщины натрудъ, потому старалось занять различными мелочами всѣ минуты дня ея, чтобы она не предалась какимъ-иибудь постыднымъ удо- воіьствіямъ или не вздумала бы «напиться».... «Сколько жснщинъ по доброй волѣмогли при- ближаться къ идеалу, начертанному «Домо- строемъ» — говорить напгь историкъ — «сколькнхъ надобно было заставлять прибли- жаться къ нему силою, и сколышхъ нельзя было заставить приблизиться къ иему ника- кою силою; сколько женщинъ предавалось названным']) неприлнчнымъ удовольствіямъ? на атотъ вопрос']> мы отвѣчать не рѣшимся». Домострой важенъ для иасъ несомнѣнно еще и потому, что онъ нредставляетъ собою сводъ нравилъ житейской мудрости, предиа- значаемыхъисключителыіодлячеловѣкасвѣт- скаго, для мірянина. Уже самая потребность составленія такого свода нредставляетъ со- бою явленіе очень важное: видно, что жизнь мірская, со всѣми интересами дѣйствитель- 13(і И ЛИТЕРАТУРЫ. четьи- мнітеи. ности и ежедневности, начиааетъ обращать на себя вннманіе грамотниковъ, вниманіе людей, занимающихся литературой. Жйтейскіе интересы, отношенія къ окру- жающему обществу, устройство домашняго быта — вотъ какія насущныя потребности начинаютъ занимать иашихъ авторовъ. И въ этомъ отношеніи «Домострой» не является въ ХМ столѣтіи явлеиіемъ одинокнмъ, единич- нымъ: — рядомъ съ инмъ въ томъ же столѣ- тіи, какъ мы увидимъ далѣе, возрождается литература свѣтская, вызванная къ жизни историческою необходимостью.... Что же касается вообще историческаго зпаченія такого памятника, какъ Домострой, то онъ въ значительной степени иапоминаетъ намъ собою другой, не менѣе важный памят- никъ XVI вѣка, о которомъ мы уясе имѣли случай говорить выше,аименно— «Макарьев- скія Четьи-Мииеи». Нельзя, кажется, отри- цать того факта, что оба эти памятника — и Макарьевскія Минеи, и Домострой — исхо- дили изъ одного общаго иастроенія, и въ осиовѣ ихъ лежала одиа общая идея. Самая мысль о томъ, чтобы собрать въ одинъ общій сводъ всѣ ирактическія правила необходи- мой житейской мудрости, составить изъ шіхъ какь бы программу иоведенія для свѣтскаго человѣка — все эю могло явиться только въ въ такой вѣкъ, который придавалъ своему жизненному опыту большое значеніе и даже сиособенъ былъ видѣть въ немъ нѣчто уже законченное, совершенное въ своемъ родѣ, могупі,ее служить образцомъ иослѣдующпмъ вѣкамъ. Точно также и мысль о собраніи «осѣхъ кнтъ чтомыхъ* могла зародиться въ умѣ одного изъ образовапнѣйшихъ предста- вителей XVI вѣка только потому, что онъ сиособенъ былъ придавать этой образован- ности гораздо большее значеніе, нежели она того заслуживала, а также и не прочь былъ поставить ее въ иримѣръ и поучепіе потом- ству, можетъ быть предполагая даже, что оно уже не въ силахъ будетъ не только пойти далѣе этого круга зиапій, но даже и при- равняться къ нему по количеству своихъ свѣдѣвій. Однимъ словомъ, какъ тотъ, такъ и другой сводъ, могли явиться только въ такомъ вѣкѣ, который уснѣлъ развить въ себѣ до высочайшей степени тѣ начала жиз- ни и науки, какія были ему завѣщаны пред- шествующими вѣками; и тотъ, и другой могли явиться только въ такомъ обществѣ, которое