b000000635

Щ Е Л К А Н Ъ ИСТОРШ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ДУДЕНТЬЕВИЧЪ. И ряды разряживаетъ, Костылемъ размахиваетъ По Оритымъ тѣмъ усамъ, По татарскииъ тѣмъ головамъ, По еинимъ пдѣшамъ. Шурьевъ Царь дариіъ, Азвякъ Тавруловичъ, Городами стольными: На Плесу — Василья. Къ Вологдѣ-Гордѣя, К'г. Костромѣ — Ахрамея; Одного не пожаловалъ Любнмаго шурина Щелкана Дудентьевича. За что не пошаловалъ? И за то онъ не пожаловалъ — Его дома не случилося: Уѣзжалъ-то згладъ Щелканъ, Въ дальную землю Литовскую, За моря синія, Бралъ онъ, младъ Щелканъ, Дани, -невыходы, Царски невыплаты; Съ князей бралъ по сту рублевъ, Съ бояръ по пятидесятъ, Съ крестьянъ по пяти рублевъ. У котораго денегъ нѣтъ, У того дитя возьметъ; У котораго дитя нѣтъ, У того жену возьметъ У котораго жены-то нѣтъ. Того самаго головой возьметъ. Вывсзъ младъ Щелканъ Дани-выходы, Царскія невыплаты; Вывелъ младъ Щелканъ Коня во сто рублевъ, Сѣдло во тысячу, Уздѣ цѣны ей нѣтъ. Пе тѣмъ узда дорога, Что вся узда золота. Она тѣмъ узда дорога, (Что) Царское жалованье ') Государева Величества; А нелзд дескать. Той узды ни продать, ни промѣнять. Ни друга дарить Щелкану Дудентьевичу. Проговорит.ъ младъ Щелканъ, Младъ Дудентьевичъ: «Гой ееп, Царь Азвякъ, і ) Въ смыслѣ — пожалованье, подарокъ. 84 Азвякъ Тавруловичъ! Пожаловалъ ты молодцевъ, Любимыхъ шуриновъ; На Плесу — Василья, Къ Вологдѣ-Гордѣя, Къ Костромѣ — Ахрамея; Пожалуй ты, Царь Азвякъ, Пожалуй ты меня Тверью старою, Тверью богатою, Двумя братцами родимыми, Дву-удалыми Борисовичи). Проговоритъ Царь Азвякъ, Азвякъ Тавруловичъ; «Гой еси, шурннъ мой, Щелканъ Дудентьевичь! Заколи-ко ты сына своего. Сына любнмаго. Крови ты чашу нацѣди. Выпей ты крови тоя, Крови горячія; И тогда я тебя пожалую Тверью старою, Тверью богатою, Двумя братцами родимыми, Дву-удалыми Борисовичи». Втаиоры младъ Щелканъ Сына своего закололъ, Чашу крови нацѣдилъ. Крови горячія, Выиилъ чашу тоя крови горячія; А втапоры Царь Авзякъ За то его пожаловалъ Тверью старою, Тверью богатою Двумя братцами родными Дву-удалыми Борисовичи, И въ тѣ поры младъ Щелканъ Опъ судьею насѣлъ Въ Тверь ту старую, Въ Тверь ту богатую; А немного онъ судьею сидѣлъ: Надо всѣми наругался онъ, Надо всѣми насмѣхался онъ. Мужики- то старые. Мужики-то богатые. Мужики посадскіе, Они жалобу приносили Двумъ братцамъ родимыимъ, Двумъ удалыиъ Борисовичамъ; Отъ народа Борисовичи,