b000000630

ИЗЪ ВОСПОМИНАШЙ О ВЫСОКОГІРЕОСВЯЩ. ѲЕОГЫОСТѢ. 47 Терпѣливо выслушалъ преосвященный просьбу Л — цевъ, а потомъ и говорить имъ: — Зачѣмъ же вы хотите старика обижать? зачѣмъ это?.. И много говорилъ имъ о томъ, какъ горько и обидно старцу будетъ разставаться съ храмомъ, въ которомъ про- служилъ онъ много лѣтъ, какъ трудно будетъ ему кор- миться съ своимъ семействомъ, прежде бѣдствовавшимъ и только недавно оправившимся, какъ грѣшно то, что заду- мали прихожане с. Л — ва, и т. д., и т. д. Толстосумы стояли на своемъ. — Да вѣдь какой ужъ это діаконъ, говорили? По на- шему храму онъ не годится. Намъ нуженъ голосъ, а это что за голосъ? Онъ только нищитъ, а не служитъ; ему въ заштатъ нора. И тутъ произошло нѣчто необычайное. Извѣстно, что самъ владыка Ѳеогностъ обладалъ нетвердымъ, нѣсколько дребезжащимъ въ служеніи теноромъ, принимавшимъ иногда нискливыя ноты. Увидѣлъ ли онъ въ послѣднихъ словахъ бородачей - купцовъ обидный памекъ на себя самого, или духъ его возмутился ихъ настойчивостью и упор- ствомъ, жаль ли ему стало бѣднаго о. діакопа, — вѣроятпо все это вмѣстѣ было причиной... только вдругъ онъ быстро подошелъ вплотную къ купцамъ и въ порывѣ гнѣва воскликнулъ: — Вотъ и я пищу, такъ и мпѣ за штатъ? вотъ и я пищу, такъ и мнѣ за штатъ? А самъ насѣдаетъ на депутатовъ, нервно мнетъ бумагу, что подали ему, и все повторяетъ послѣднія приведенныя слова. Опѣшили именитые прихожане, пятились, пятились къ двери и вдругъ бухъ въ ноги владыкѣ. — Простите, что прогпѣвили, — говорятъ. Мы и сами