b000000630

7 ими императоръ вызвалъ главиыхъ вожаковъ скопчества, со- сланныхъ въ крѣпость Динаминдъ, бесѣдовалъ съ ними, а вскорѣ послѣ того приказалъ заключить ихъ въ Шлиссельбург- скую крѣпость. Но слухи о Петрѣ III не прекращались; Им- ператору доложили, что Петръ III дѣйствительно живъ и скрывается въ Сибири. — Ыаконецъ, въ 1797 году Селиваповъ появляется въ Петербургѣ.— Скопцы разсказываютъ, что онъ былъ представленъ Императору и на вопросъ его: «ты мой отецъ»? будто бы отвѣчалъ: «грѣху я не отецъ, прими мое дѣло (т. е. оскоплепіе) и я признаю тебя своимъ сыномъ». Результатомъ этого свиданія было помѣщепіе Селиванова въ Обуховскій домъ умалишенныхъ, гдѣ онъ и оставался до конца царствованія Императора Павла. Съ встунленіемъ на престолъ Императора Александра I въ исторіи русскаго скопчества начался т. с. золотой вѣкъ: въ это царствование оно не только широко распространилось, но и развилось съ внутренней стороны, выработалось въ осо- бую секту, порвавшую связи не только съ Православной цер- ковью, но и съ хлыстовствомъ, изъ котораго оно вышло. Духъ того времени, широкое распространеніе мистицизма среди рус- скаго общества, личный характеръ Императора Александра Павловича— все это способствовало расцвѣту скопчества, въ которомъ склонны были видѣть не вредную секту, а своеоб- разную форму выраженія религіозно-нравственнаго настроенія, извинительное заблужденіе при добрыхъ намѣреніяхъ. — Снис- ходительность къ скопцамъ выразилась уже въ томъ, что въ 1801 году Калужскіе скопцы, надъ которыми производилось слѣдствіе, были освоболсдены отъ суда; заключенные въ Шлис- сельбургской крѣпости скопцы частію были переведены въ от- даленные монастыри, а частію совсѣмъ освобождены. При такомъ снисходительномъ отношеніи правительства, Петербургскіе скопцы стали дѣйствовать энергичнѣе, особенно когда къ нимъ примкнулъ интеллигентный человѣкъ, польскій выходецъ, камергеръ польскаго короля Станислава Августа