b000000630

41 изъ Русскихъ князей, который ночуялъ, что дикіе враги не дадутъ этимъ народнымъ силамъ долго тамъ работать, что Русская жизнь должна скоро отлить подальше отъ степей на берега Клязьмы, Москвы и верхней Волги. И онъ пошелъ на встрѣчу этому отливу, подготовляя его, и принялся устроять Русскихъ переселенцевъ на ихъ сѣвер- номъ новосельи; онъ явился распорядительнымъ хозяи- номъ новой Руси, возникавшей въ Залѣсской землѣ: строилъ церкви, монастыри, города и села; по выраженію древней лѣтописи, «на весь церковный чинъ отверзъ ему Богъ очи сердечныя, былъ онъ для всѣхъ кормильцемъ и всякому чину любимымъ отцомъ». Онъ самъ гордился тѣмъ, что «свою сѣверную Русь городами и селами вели- кими населилъ и многолюдною учинилъ». Онъ не только первый угадалъ, куда потечетъ Русская жизнь, но ука- залъ и политическія начала, которыя должны руководить ея новымъ теченіемъ: одно старое, религіозное; другое — новое, государственное. Уходя отъ своего отца изъ южной Руси, онъ не даромъ взялъ и несъ передъ собой, какъ свою путеводительницу, ту Чудотворную икону, которая стала охранительнымъ знаменіемъ новаго порядка, заво- дившагося въ сѣверной Руси. Другимъ началомъ была сильная и мудрая власть: какъ говоритъ лѣтопись, «му- жество и умъ въ немъ жили; правда и истина съ нимъ ходили; вторымъ мудрымъ Соломономъ былъ онъ». Первый носитель этого начала въ сѣверной Русской землѣ, онъ сталъ и нервымъ его мучеиикомъ. Тогда на Руси еще не понимали такой власти; не знали ей цѣны. Придворные люди князя Андрея, не вынося его строгости, составили заговоръ противъ него, и онъ палъ жертвой того поли- тическаго начала, которое потомъ легло въ основаніе Рус- скаго государства. Это и понятно: какъ продолжаетъ