b000000623

58 Первого в 1872 г. дает повод Иванову напомнить, согражданам, что давно для них „очищен путь вперед" . Он зло подсмеивается над жалкой борьбой с молодежью, с ее увлечениями. Он дает „рецепт от нигилизма": Каткова десять граммов, Пять драхм Крестовского, Шесть уиций Комарова, Леонтьева чрез край— Все процедить сквозь сито „Гражданина". „Весенний пир" видел поэт в деревне в 1861 г ч а к двадцатилетней годовщине воли он уже встре- чал в той же деревне „хмурую осень". „Былая- радость далека": Вдалеке от нас остались Те дорожки, что легли По лугам под ясным небом Торжествующей земли, — Где цветут беспечно розы, Окропленные росой. Где сияющее солнце Блещет вечною красой. Замечательно, что в сердце поэта, необыкно- венно чутко относившегося ко всем невзгодам окружающей жизни, не переставала однако, теплиться надежда на то, что придут светлые дни, если не для него самого, то для следующих поколений. В разгар турецкой кампании, присоединяясь общему горю бесконечных „проводов", поэт уже спрашивает: „Когда же дождемся мы радостных встреч?" Но вот наступили эти радостные встречи; музыкой, с цветами возвращаются победители — опять-таки сердце поэта не усыплено этой ра^ достью: он успел заметить в ликующей толпе слезы матери: