b000000623

20 товцы избивают татарских баскаков 7 а потом дают Руси вдохновителя на решительную борьб}^ с тата- рами — Сергия, впоследствии зашедшего в Воронеж,, а затем в своей обители воспитавшего преемствен- ный ряд насадителей монастырок эй жизни по се- верной области. Когда на смену татарскому игу московский хан начал своеволить, в ярославцах опять заговорило ретивое. Из рода ярославских бояр Колычевых вышел подвижник Соловецкий, а потом московский митро- полит и непреклонный обличитель Ивана Грозного Филипп, заточенный и замученный на берегах ма- тушки-Волги в Тверском Отрочем монастыре. Из ярославского княжеского рода Курбских, вышел и другой обличитель Грозного Андрей Курб- ский, один из первых рз^сских политических эми- грантов, первый зарубежный русский писатель., дальний духовный предшественник Герцена, с та- кой же горячей и гневной любовью к родине-ма- чехе. Стоит перечитать писания этого борца за свободное «естество» человека, за свободное слово и убеждение, за права «всенародных человеков» в управлении страною. К прошлой истории родной земли, к этой поэзии борьбы -за волю — очень охотно обращаются наши яроспагские поэты. Это как будто общая их черта, Ярославцы сохранили и самый поэтический памят- ник древне- русской свободной мысли; в Ярославле найден единственный список «Слова о полку Иго- реве», этого плача о бедствии родины и призыва «вступиться за землю русскую». Ярославцу, как Суриков говорит о самом се6е г не вытерпеть, «чтобы сюртук был застегнут на все пуговицы». «Я по своей натуре растрепа, у меня сюртук постоянно растегнут — оно как-то вольней»,.