Во втором периоде (см. стр. 35) мы уже видим последствия петровских предприятий. Во-первых, новая столица, в ХѴІ11 веке заявившая себя еще очень слабо, теперь выходит из «инкубационного периода /культуры», когда население обживается на новом месте, и не только догоняет, но и перегоняет силами своих пригородов Москву. Во-вторых, с лихвой возмещая былую оторванность, входят в состав Великороссии немолодые, но получившие при Петре сильный толчок к развитию —Орел, открывший на Оке торговлю хлебом и произведениями основанной в нем парусинной фабрики (одной из первых в России), положившей начало торгово-промышленному значению края, и Воронеж, место постройки первого русского военного флота, где теперь вырастают первые ростки поэзии в «темном царстве» торговой наживы — Кольцов, Никитин и их товарищи и земляки. Воронеж и Орел успешно соперничают со старыми провинциями, Костромой и Ярославлем. Последний кое-что потерял, после того как'насильственное прекращение указом Петра I иностранной торговли через Архангельск подорвало значение этого города, на пути к которому лежал Ярославль, но зато никак не менее и выиграл, так как, благодаря открытию Мариинской системы, из нового столичного «окна в Европу» яркий луч света падал на Ярославскую губернию. В-третьих, оживляется Олонецкая губерния, через которую тоже прошли водные подъездные пути к новой столице. В-четвертых, увеличивается удельный культурный вес промышленного Урала, правда, немного. На равных правах с центральными губерниями начинают участвовать в литературе степные губернии; слабее представлена вновь присоединенная при Екатерине II Новороссия и совсем слабо-живущие на военном положении казачьи области Предкавказья и заволжские степи юго-восточных 36
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4