b000000604

послѢдняго блеска, но полные выраженія тайной страсти, все изобра- жало Федру, палимую внутреннимъ, неестественнымъ пдаменемъ». Вос- хищаясь ея игрой, Жуковскій отмЪтилъ однако и недостатки: «она иногда излишно заботится о своей наружности: наприм'Ьръ въ самыхъ сильныхъ мЪстахъ незабываетъ она поправлять свое покрывало, волосы, порфиру, также замТУгно иногда, что она хочетъ плЪнить глаза живо- писныиъ своимъ положеніемъ. Такая заботливость не усиливаетъ, а развТі только ослабляетъ то чувство, которое игрою своею производить она въ серди'Ь зрителя: Федра, оправляющая на себЪ порфиру, въ ту самую минуту, когда она забывшись, открываетъ страсть свою Иппо- литу, сама выводитъ насъ изъ очарованія, и мы находимъ въ ней одну только Актрису. ДѢвица Л{оржъ, калсется, не имѢетъ причины бояться, чтобы зрители, смотря на выразительное лице ея, могли не забыть о ея платьЪ; чѢмъ менЪе будетъ она думать о дЪйствіи на глаза, т'Вмъ болЪе будетъ действовать на сердце. НЪкоторые изъ зрителей недовольны ея декламаціею: они называ- ютъ ее пЪніемъ. Не беремъ на себя рЪшить, справедливо ли они мыслятъ, но спрашиваемъ: можно ли читать стихи какъ прозу, и осо- бливо стихи трагическіе?» и далЪе Жуковскій ссылается на примЪръ античнаго театра, склоняясь въ сторону пЪнія. «Имя актрисы превос- ходной принадлежитъ Жоржъ по праву; но степени сего превосходства определить не можемъ: она опредЪляется только по сравненію», закан- чиваетъ авторъ. Другой Москвичъ, Николай Иванчинъ - Писаревъ — подписано Н. И. П. — пишетъ объ ея дебют'Ь въ Федр'Ь 146 съ такимъ же востор- гомъ. Онъ плТшенъ ея наружностью, голосомъ, чистотою произношенія, ея «удивительной способностью выражать тайныя ощущенія сердца, оттТшять страсти, дЪлать краснорЪчивымъ молчаніе настолько, что если бы я былъ Китаецъ, пишетъ онъ, или Трагедія была бы играна на Китайскомъ языкЪ, я совершенно бы ее понялъ». «Многіе нашли, продолжаетъ онъ, въ ней недостатокъ въ живости для изображенія пыл- кой страсти, но развѢ страсти Федры обычны и въ намЪреніе Расина входило испугать зрителя. Многіе ожидали бол'Ье «ужасной» мимики, но развѢ ея мимика не красноречива и не полна художественной мЪры». «Все прочее въ игрѢ сей актрисы, такъ заканчиваетъ онъ свой подроб- ный и восторженный отзывъ, подходило бы къ совершенству, если бы некоторые стихи были менЪе протяжно сказаны; однако сіе иногда торжественное, иногда гробовое продолженіе голоса отмѢнно способ- ствуетъ быстрымъ нереходамъ, которые столь разительно изображаются 68