b000000604

своего Александра», въ Эрфурт^Ь и на удивленіе толпы прибывшихъ туда королей, Наполеонъ выписалъ изъ Парижа труппу лучшихъ коме- діантовъ. Между ними Русскому Императору болЪе всЪхъ игрой полюби- лась дѢвица Бургоэнь; замЪтивъ это, Наполеонъ велѢлъ ей отправиться въ Петербургъ. 139 Сама Жоржъ свой побѢгъ вь Россію описываетъ такъ: 140 «Почему я покинула Парижъ и французскій театръ? Великій Боже, да развѢ я это знаю! ИЪтъ, я не знаю. Этотъ прГБздъ, этотъ капризъ явился слѢдствіемъ встрЪчи съ русскимъ иосланникомъ, графомъ Тол- стымъ. Съ нЪкотораго времени я не вид'Ьла императора — конечно, это моя вина! О, да, моя вина. МнЪ было скучно, у меня были долги, я не хотѢла ни о чемъ просить, я всячески старалась себя оправдать; вѢрнѢе всего, мн'Ь хотЪлось воздуха, воздуха заграничнаго. Ахъ, какъ взбалмошна молодая актриса! И какая ерунда быть разочарованной! Но себя не измЪпишь — такъ было и со мной. Деньги! къ чему? Я предпо- читала успЪхъ. Глупости! Наконецъ, посланникъ часто бывая у меня, много мнТ) говорилъ о Россіи, объ Александр!). Одинъ изъ атташе, баронъ Бенкендорфъ, мнЪ предложилъ йхагь. Сегодня я соглашалась, на завтра отказывалась. ДЪло было рЪшено на одномъ маскарадЪ. Графъ Толстой не отставалъ отъ меня, покуда я ему не назначила точно Завтрашній день. Въ ту же ночь я встретила молодого Чернышева. Я знала его любовныя дЪлишки и нЪсколько минутъ его интриговала. Онъ тогда былъ очень напвенъ. Онъ мнѢ сказалъ: «Не говори со мной. Я связанъ съ женщиной, которая меня обожаетъ и очень ревнива» — «Ахъ ты Волге мой! ревнива, а ты уже несколько дней здЪсь! Я теб'В не пов'Ьрю, если ты мнЪ ея не назовешь; она, конечно, италіанка?» — «НѢтъ, не италіанка: это М-11е беог^е». Взрывъ смЪха смутилъ про- видѢніе русскаго юноши. МнЪ въ то время и въ голову не приходило, что этотъ наивный мальчикъ причинитъ столько зла Франціи, похитивъ планы кампаніи. Подлецъ! Итакъ, я назначила отъ'Бздъ на завтра. У меня была пріятельница, которая продала мнЪ паспортъ за сто лун. Она не могла дешевле. Я готовилась подъ величайшимъ секретомъ. Флорансъ и мой бЪдный до- рогой Тальма только знали объ этомъ. У меня сердце было очень чер- ствое: я оставляла любимаго отца, маленькую сестру, брата и больную мать. Въ молодости мы эгоисты. Я покидала все, что любила и зачЪмъ? МнѢ не было суждено вновь свидТпься съ больной матерью; еслибъ я могла предвидеть — я бы безусловно осталась: никогда не хочется вѢ- рить въ вѢчную разлуку. А затТшъ мнѢ и не говорили объ опасности, 65