b000000604

объединены вс'Ь корифеи литературы, какъ напримЪръ: Шишковъ, Дер- жавинъ, Хвостовъ, Крыловъ и многіе другіе. Близкимъ ему московскимъ кружкомъ было «Общество любителей русской словесности». Эти кружки держались прежнихъ, академическихъ литературныхъ принциповъ. Въ противовЪсъ имъ, однако, существовали: до 1816 года «Вольное Обще- ство», а затішъ «Арзамасъ»; зд'Ьсь была объединена вся передовая, слЪ- довавшая за Карамзинымъ молодежь. Сюда принадлежали Жуковскій, Озеровъ, Дмитріевъ и др. КромѢ того было много частныхъ кружковъ подчасъ внѣпартійныхъ, а подчасъ промежуточныхъ по убЪжденіямъ. Однимъ изъ нихъ былъ знаменитый Оленинскій кружокъ. Шаховской былъ членомъ БесЪды, что, впрочемъ нисколько не м'Ьшало ему зани- мать нейтральное положеніе особенно въ тЪхъ случаяхъ, когда онъ выступалъ въ качеств'Ь начальника репертуара. Преследуя вопросы чисто художественные, литературные, онъ не былъ человТисомъ лагеря. Дей- ствительно, съ одной стороны онъ отказалъ Державину въ постановк'Ь трагедіи его Евпраксіи, а съ другой — самъ привезъ къ Оленину и читалъ у него «съ жаромъ юности и со слезами на глазахъ» трагедію Озерова «Эдипъ въ Аѳинахъ» 81 и, когда произошло замЪшательство изъ- за расходовъ на постановку, принялъ ихъ на себя. 82 Та же твердость и самостоятельность убЪжденій привела его къ тому, что онъ осм'Ьялъ Жуковскаго и Карамзина въ комедіи «Новый Стернъ». Да и зд'Ьсь опять таки онъ имѢлъ въ виду не Карамзина лично, а лишь «Карамзино- латрію», т. е. вс'Бхъ подражателей его, «слезливыхъ писателей, плакси- выхъ сочинителей». 83 Та же самостоятельность взглядовъ заставила его сказать о слЪ- дующей трагедіи Озерова «Фингалъ», что «это очень хорошая опера, что въ ней очень много прекраснаго иѢнія, тапцовъ и спектакля, — но что трагедіи тутъ вовсе нЬтъ». И по той ясе причинѢ, не смотря на Эпидемическое пристрастіе общества къ Озерову, онъ иміілъ мужество, признавъ въ «Димитріи Донскомъ» Озерова, какъ поэта, упрекнуть его въ искаженіи историческихъ фактовъ. 84 Но некоторые современники оцЪнили это иначе и утвердили за нимъ славу челов'Ька лицепріязнен- наго и партійнаго на своемъ посту. Будучи начальникомъ репертуара, онъ «пріобрЪлъ себЪ наиболее враговъ. Иначе и быть не могло. Поставленный на такомъ постЬ, онъ ежеминутно принужденъ былъ оскорблять мелочное самолюбіе бездарныхъ писателей, безпрестанно заваливавшихъ его ніесами». Б'Бдь «каково объясняться съ авторами подобныхъ піесъ, и учтивымъ образомъ объявлять имъ, что они написали гиль». А между тЪмъ «эти то литературные трутни и со- 47