b000000604

по самому себіі, часто ошибался, ио ощущеніе разочароваиія у него проходило очень скоро и онъ скоро забывалъ полученные имъ уроки. Отсюда проистекли вс'Ь его промахи. 72 Многое было ему привито отъ окружающей его обстановки. Ибо «каждое изъ сословій имъ посЪщае- мыхъ оставляло на немъ окраску; но невоздержанность, безразсудность, завистливость жрецовъ Таліи всего явственнЪе выступала въ его д'Ьи- ствіяхъ и образ'Ь мыслей». 73 Онъ рожденъ былъ для театра: съ мало- лЪтства всЪ помышленія его къ нему стремились и, наконецъ, страсть къ театру совершенно кинула его туда. Понемногу онъ сталъ сбли- жаться съ литературпо-артистическпмъ обществомъ и, наконецъ, стол- кнулся съ самимъ Нарышкинымъ. Въ результат!}, 12 мая 1802 года, онъ былъ назначенъ Членомъ Конторы Диреіщіи по Репертуарной части. Я пожертвовалъ всЪми выгодами, представлявшимися мн'Ь въ жизпи моей, любви къ отечественному просвЪщенію и страсти къ свободньшъ художествамъ, говорилъ о себЪ Шаховской; 74 современное ему общество въ лицЬ его умнЪйшихъ, культур пТшшихъ представителей увлекалось театромъ поголовно, театръ былъ въ модЪ и у широкой публики, но Рубиконъ перейти решился одинъ лишь Шаховской и перешелъ онъ его весь, со всею страстію, со всЪмъ пыломъ своей талантливой натуры и молодости — въ 1802 году ему было 25 лЪтъ. Рапііе вс'Ьхъ другихъ театральныхъ областей Шаховскому стала близка драматургія. ОцТшивая заслуги его, какъ писателя, создавшаго «комедій шумный рой», С. Т. Аксаковъ нншетъ. «Когда князь Шахов- ской началъ писать, у насъ не только не было драматической литера- туры, но мы даже не знали: какъ она можетъ быть у насъ, что намъ пригодно, кому мы можемъ или должны подражать», 75 И действительно, если не считать одинокихъ произведеній фоиъ-Визина и Капниста, отечественными произведеніями останутся только сочиненія Сумарокова и Княжнина. Но Сумароковъ уже давно устарЪлъ и на сценЪ его не играли, точно такъ яге, пожалуй, какъ и Княжнина. А самое главное, у насъ до того времени не было «разговора на сценѢ, т. е. разговорности языка, сообразной съ характеристикой дЪй- ствующихъ лицъ». Началомъ того, что на русской сиенТ) стали «гово- рить по человечески и успѣхами стихотворнаго и прозаическаго языка въ театральныхъ сочиненіяхъ» мы обязаны именно Шаховскому, ибо «онъ и въ томъ и въ другомъ показалъ прекрасные опыты». Онъ напи- •салъ и перевелъ такъ много піесъ, что въ теченіе ц'Ьлаго ряда л 'Ьтъ мы имЪли самый разнообразный и пріятный репертуаръ. Многіе именно въ Этомъ его и обвиняютъ, но по словамъ С. Аксакова, 76 его «можно 44