b000000604

Съ точностью разобраться въ этихъ обвиненіяхъ невозможно, но, по всей вЪроятности, французскіе актеры были, дЪйствительно, несносны. Знаменитая Жоржъ и другъ ея жизни Дюпоръ вмЪстѢ съ дру- гими членами русской и французской труппъ постоянно посылались , на гастроли въ Москву. Въ 1811 году Жоржъ была послана туда съ 1 2 фе- враля на шесть недѢль, т. е. до конца марта, а Дюпоръ съ того же числа на двенадцать представленій. Когда пришелъ срокъ Жоржъ воз- вращаться въ Петербург!., Дюпоръ просилъ взять съ него неустойку, но также возвратить его въ Петербургъ. НедоразумЪнія произошли на почвЪ порціонныхъ денегъ, безъ которыѵь Дюпоръ не только не хотѣлъ >Ѣзжать, но даже явиться въ Контору для полученія разсчета. Когда членъ Конторы Арсеньевъ ему сказалъ, что онъ долженъ явиться на завтра утромъ, тотъ отвЪтилъ, «что онъ завтра будетъ боленъ; что онъ въ Контору не явится, а чтобы она ращетъ учинила снимъ на дому куда бы и деньги къ нему при- слала». Майкову удалось привести его въ Контору только при помощи поли- ціи. Между тЪмъ и Жорясъ требовала «чертъне вЪдаетъ какихъ отъ него удовлетвореній по предмету ея отправки» и грозила подать жалобу самому Г осударю; т' Ь мъ не менЪе, Майковъ отказалъ ей въ просимомъ и нако- нецъ, только силой полиціи ему удалось выпроводить ихъ изъ Москвы. О другомъ столкновеніи говор итъ тотъ же Домергъ. 65 «Однажды, изъ-за пустяшнаго недоразумЪнія, происшедшаго между Майковымъ и мною, пишетъ Домергъ, ссора зашла такъ далеко, что поднялся очень сильный крикъ. За подобный проступокъ я былъ отправленъ сначала въ полицію, а затЪмъ въ театральную тюрьму. Тамъ, въ часы досуга, я занялся сочиненіемъ попури, на тему нашего столкновенія, и хотЪлъ послать его директору и распространить по городу; но Ивашкинъ, начальникъ Московской полиціи, въ противоположность Майкову, чело- в'Ькъ мягкій и доброжелательный, отговорилъ меня, напоминая мні) о положеніи и довЪріи моего противника. Между т'Ьмъ распространился слухъ, что я готовлю іасішп противъ директора и этотъ послЬд- ній предложилъ мнЪ оставить тюрьму, но лишь подъ тЪмъ условіемъ, чтобы я ничего не писалъ. Я согласился и былъ выпущенъ». 66 Враждебное къ французамъ отношеніе продлилось у театральной администраціи, — впрочемъ, какъ и во всемъ русскомъ обществіэ, — очень недолго. «Едва прошли времена брани и народной ненависти^ какъ уже вс'Ь начали опять думать о французскомъ спектакл'Ь, котораго существованіе для высшаго петербургскаго общества необходимо». И вотъ, «нашлись два антрепренера, Брисъ и Мезасъ, которымъ дирекція обязалась дать безденежно театръ, оркестръ и существующія декораціи 39