b000000604

геромъ, находившимся при наслЪдникЪ, — княземъ Голицыиымъ, — со- слалъ въ свое время въ Москву, гдЪ они завіідывали дворцовыми зда- ніями. «Тюфякинъ былъ скученъ, несносенъ, своенравенъ и зналъ одни только чувственныл наслажденія. Видя себя обманутымъ въ надеждЪ сдЪ- латься любимцемъ Царя, онъ съ досады поселился въ Париж!) и выѢзжалъ изъ него только во время разрыва Наполеона съ Россіей, впрочемъ не воз- вращаясь въ нее; во вниманіе къ прежней, если не служба, то предан- ности, Государь наградилъ воротившагося въ отечество блудпаго Тюфякпна званіемъ гофмейстера при дворЪ и вице-директора театральныхъ зрѢ- лищъ». 87 Назпаченіе это, такимъ образомъ, первоначально было не болЪе, какъ почетныиъ, но д'Бловитость и энергія Тюфякина быстро дали ему возможность ^ проявить себя. Тюфякинъ безусловно былъ хорошимъ хозяи- номъ. Онъ берегъ каждую казенную копЪйку. «Эта система не нрави- лась многимъ, — но она произвела неожиданные результаты»; онъ — пер- вый, успЪвшій заплатить уже въ 1814 году, изъ собственныхъ средствъ Дирекціи, долги, пересталъ ихъ д'Ьлать вновь. Въ результат^, въ 1816 году онъ былъ назначенъ въ существовавшій Комитетъ, черезь два года получилъ Высочайшую благодарность «за устройство, введен- ное въ Дирекцію театральныхъ зрЪлищъ», а въ 1819 году замЪстплъ Нарышкина, нробывъ директоромъ до 1822 года. Р. Зотовъ, служившій при немъ секретаремъ, говорить, что «онъ былъ обходительнаго нрава и благороднЬйшихъ правилъ», хотя и тутъ же добавляетъ, что «онъ былъ очень вспыльчпвъ», но другіе современ- ники, какъ напримЪръ, Вигель и П. Каратыгинъ рисуютъ его очень несимиатичнымъ. «Князь Тюфякинъ былъ далеко не похожъ на своего добраго и благороднаго предшественника не только по вн'Ьшнему, но и по внут- реннему складу, пншетъ послѣдній изъ нихъ, 68 обращеніе его съ ар- тистами (не говорю съ артистками, особенно съ молоденькими и хоро- шенькими — что сходится съ приведенной выше характеристикой дан- ной Вигелемъ) доходило иногда до безобразнаго самоуправства и ци- низма. Э т0 случалось чаще въ послЪобЪденную пору. Чтобы дать поня- тіе о монгольскихъ замашкахъ зтого князя, я приведу только два эпи- зода изъ нашей закулисной хроники того времени: однажды малень- кій воспитанникъ театральной школы, лЪтъ 8-ми или 9-ти, нечаянно проб'Ьжалъ гдЬ-то позади сцены во время какого-то балета; князь вы- скочилъ изъ своей директорской ложи, велТілъ позвать къ себЪ б'Ьднаго мальчугана и подбилъ ему глазъ своей подзорной трубкой, которая у него тогда была въ рукахъ. Другой случай былъ не по балетной, а но 36