b000000604

рестную жизнь свою 18-го сего мЪсяца въ сельцЪ Хан'ЬевЪ БЪжецкаго у'Ьзда (на 53 году жизни, ногребенъ онъ тамъ же). По смерти его скитаясь изъ хижины въ хижину и иодучая самое пронитаніе и съ нещастными сиротами, отъ человЬколюбія иоселянъ, едва было и я за нимъ не нослѢдовала, есть либы не озарилъ скорбящую душу мою свЪтлый лучь надежды». И дал'Ье вдова просила половинную пен- сію мужа. Просьба ея была удовлетворена: по Высочайшему повелЪнію ей была дана пожизненная пенсія въ разм'Ьр'Ь половины его содержанія. 360 Въ противоположность большинству, композиторъ Кашинъ остался въ МосквЪ. «Вступленіе войскъ Наполеона застало его у колыбели дЪ- тей. Юные Французскіе воины восхищались унылыми звуками Русскихъ п'Ьсенъ его. Однажды упрашивали его сыграть вальсъ. Кашинъ отвЪчалъ Тассовымъ выраженіемъ: «У меня въ дуілЪ теперь одна скорбь». Они предлагали ему деньги. «Не возьму!» возразплъ Кашинъ. «Въ свое время деньги беру за уроки, а въ бЬдѢ отечества не хочу никакихъ сокровищъ, не стану выражать веселья въ дни печали его!» 361 Разореніе при нашествіи Наполеона на Москву потерпѢли 96 чело- в'Бкъ изъ числа служащихъ при Дирекціи, а именно: актеровъ 18, между ними — ■ Зловъ, Мочаловъ, Колпаковъ, Украсовъ, Соколовъ, Фрыгинъ и пр., актрисъ 18, между ними — Сандунова, Воробьева, Насова, Лисицына и др., дансерка Махаева и 19 фигурантокъ, дансеръ Глушковскій и 6 фигурантовъ, 26 музыкантовъ, танцмейстеръ Аблецъ, капельмейстеръ Керцелли и др. 362 Наполеонъ, вступившій въ Москву 2 сентября, покинулъ ее 17 ок- тября. Первый отрядъ прошедшій въ разрушенную Москву находился подъ начальствомъ поступившаго «ъ ополченіе кн. А. А. Шаховского. Москва представляла собою груду пепла и развалинъ. Арбатскій те- атръ былъ сожженъ. «Огарки и груды сн'Ьга были на мѢстѢ милаго нашего Арбатскаго театра, а гдТ) тогда были наши очарователи, наши очаровательницы, Фингалы, Эд т|ІІЫ і Монны, Зефиры и Флоры!» Шаховской побывалъ и въ Поздняковскомъ театрЪ, гдѢ играли французы при НаполеонЬ. «На спенЪ валялись полуразложившіеся трупы лошадей, всевозможная мебель, зрительная зала была наполнена свертками и обрЪзками матерій, изъ которыхъ артисты выкраивали свои костюмы, здЪсь же были разбросаны музыкальные инструменты въ пере- межку съ провизіей вс'Ьхъ сортовъ, въ ложахъ и галлереяхъ были сва- лены въ кучу зеркала, ковры и другіе предметы роскоши, короче ска- зать, это была картина, неподдающаяся описанію!» Московская жизнь стала приходить въ норму не скоро — только т