b000000604

Актеры пренебрегали всякою не героическою ролею и выходили на сцену въ домашиемъ сюртукЪ. Ихъ отпустили. Начали пробиваться кое-какъ піесами Копебу и другими тогдаш- ними. Однимъ изъ кандидатовъ Университета сочинена была музыка на оперу «Чортовъ замокъ», и эта опера дана была во всей полности, къ изумленію зрителей, впервые увид'Ьвшихъ превращеніе, быстрыя пере- м'Ьны декорацій и все тому подобное. Но далЬе и далЬе, это было въ 1811 году, театръ ослабЪвалъ. Въ началЪ 1812 года онъ прекратился совс'Ьмъ. Въ 1813 году давались представлеиія но только во время ярмарокъ, пріЬзжавшею на время труппою Калпповскаго, плохого актера, содер- жателя себ'Ь на умЪ. Часто передъ началомъ представленія актеры, одев- шись, не хотѢли выходить безъ полученія слЪдующаго за м'Ьсяиъ жало- ванья. Часа два публика ожидала, пока они между собою сторгуются. Начальство вмЪшивалось и выходили забавныя сцены. Приготовлена было опера: «Земира и Азоръ». Азоръ въ полномъ костюмЪ, обшитый мЪхомъ, перьями, съ чудовищной головой, требуеть отъ содержателя жалованья, содержатель об'Ьшаетъ выдать посл'В спектакля, когда при- метъ сборъ. Азоръ не соглашается, сверхті своего уродливаго костюма накидываетъ шинель и идетъ на квартиру, ожидая, что деньги будутъ непременно присланьг ему. Приказываютъ силою привести Азора. Его ведутъ поневолЪ. Народъ толпою преслЪдуютъ его, крича, что дикаго человТжа поймали, и проч. и проч. 332 «Театръ въ ХарьковЪ упорядо- чился только съ появленіемъ въ качествБ антрепренера Штейна. Въ 1816 году, при ШтейнЪ, въ Харьков']; игралъ и М. С. Щепкинъ оиисывающій представленія этой труппы. Въ ПолтавѢ театръ былъ плохенькій. Въ КременчугЪ так;ке. Э т0 былъ простой сарай съ под- мостками. «Духота была страшная, воздухъ мефитическій и самый крТшкій, пишетъ Кн. Долгорукій^ молено бы въ потьмахъ зажечь свЪчку: такой былъ паръ отъ любителей театра! ОсвТіщеніе къ тому же самое смрадное: ежеминутная копоть, кресла безъ дна, стулья безъ спинокъ. Представьте, чтобы каждый изъ насъ заплатплъ за то только, чтобъ выпустили на чистый воздухъ! Полтавская труппа всякой день забавляла публику. Какъ не съЪздить полюбоваться на нее? Мы взяли билеты и отправились. Давали «МЪщаиина во дворянствЪ». /Кал ость. Двухъ актеровъ нЪтъ, которые бы однимъ нарѢчіемъ говорили: кто по Русски, кто по Черкасски, иной по Малороссійски, иной по Польски, — смЪшеніе языковъ! Никакой взаимности въ общихъ вниманіяхъ: одинъ говоритъ, другой, отворотясь, шенчетъ про себя свою ролю, чтобъ не 151