b000000604

полета, ее жметъ, то на этотъ разъ сд'Ьлали ей новый. Она надЪла его; машину полета прицЬпили за крюкъ, и подняли ее къ софитамъ. От- туда должна она опуститься съ чрезвычайной быстротою, чтобъ похоже было на дЪйствительное паденіе, а стоящія внизу группы демоновъ должны были принимать ее. Неизвестно отъ чего, но въ этотъ разъ полетъ, не дойдя до низу, получилъ толчекъ, и такъ сильно стряхнулъ Данилову, висЪвшую на воздухЪ, что она пронзительно закричала. Тот- часъ же ее спустили и съ ужасомъ увидЪли, что она почти безъ чувствъ. Въ тотъ же самый день оказалось у ней кровохарканіе, и ввечеру она уже стала жаловаться, что чувствуетъ сильную боль въ груди». Леченіе не помогало и вскорЪ она скончалась. Но Мупдтъ, біографъ Дидло и Даниловой, утверждаетъ иное. «Нашлись люди, которые хот'Влн сд'Ьлать Дидло виновникомъ смерти этой б'Ьдной дЪвушки, увііряя будто бы она получила чахотку отъ полетовъ, говорили даже будто бы жел'йзо отъ корсета такъ глубоко вдавилось ей въ грудь, что растерзало ее до крови. Это совершенная ложь. ИзвЪстно, что всЪ корсеты, употребляемые для полетовъ, устроены такъ, что не производятъ ни малѢйшаго давленія на грудь и не могутъ ни въ какомъ случа'Ь быть вредны. Къ тому же есть еще люди, которые знали Данилову и которымъ извЪстны настоя- щія причины ея болЬзни и пр еж девр еме ни о й смерти». 300 И такой при- чиной онъ называетъ ея любовь къ Дюпору, сначала отвечавшему ей вс'Ьмъ пыломъ своего существа, а зат'Ьмъ изменившему ей и отдавшему нредпочтеніе Жоржъ. Романтическія грезы и страдаиія любви вмѢстѢ съ волненіями за успЪхи на сценВ привели ее къ чахоткЪ и, на- конецъ, къ смерти. Разобраться во всемъ этомъ трудно. Во всякомъ случаЪ, ея болЪзнь и неожиданная смерть произвели огромную сенсацію въ современном!, ей обществЪ. Государь иосылалъ ей своего врача, те- атральная публика негодовала, поэты писали стихи. Память о ней была св'Ьжа еще въ 1812 году, когда печатались посвященныя ей стихотво- рения. Ноэзія — самый интересный матеріалъ для оп'Ьнки обаяпія актера, поэтому мы и приведемъ здЪсь, кстати сказать, забытыя исторіей театра строки, посвЪщенныя свѢтлой памяти Даниловой. Гд'Ь ты, о, юная подруга Терпсихоры?, писалъ тотъ же Милоновъ, 301 Вчера ты въ торжествЪ являлась предо мной. Вчера твои красы срЪтали жадны взоры. Обвороженные чудесной быстротой. Зефира легкаго и прелесть и движенья, ЦпЪть нЪжпыя весны, сокрывшійся на п'Гжъ, 130