b000000604

Но въ пихъ пе похвалу тебЪ я выражаю, Одну лишь только дань чувствительной души, Одну лишь истину святую подтверждаю. Что сердца добротой таланты хороши. Или: Въ АльбомЪ памятникъ пріязни оставляю И я въ пемъ напишу; Поэты твой Альбомъ искусством'/, украшаютъ, Я-жъ въ немъ лишь мнЪніе всеобщее скажу: Равно къ себЪ плечешь чувствителыіыхъ всечасно; Таланты, прелести, душевны красоты, ііъ тебЪ являютъ все — что мило и прекрасно: На сцеп'Б, въ обществЪ, равно любезна ты. Однако, въ противоположность Раевскому, Вигель пишетъ, что она была «толстенькая, слабоглазая и неуклюжая», 280 а Зотовъ дополияетъ, что она, какъ «;кена любимца публики, и потому у л; о была всегда хо- рошо принята. Собственное достоинство входило тутъ только въ той мЪрЪ, какая была нужна, чтобъ спЪть и сыграть изрядно». 281 По Мака- рову, накошщъ, 282 это была «актриса съ талантомъ и актриса съ види- мыми недостатками». И къ иосл'Бднимъ онъ относитъ ея стремленье быть «чудесно н'Ьжною», чего она думала достигнуть, нрибЪгая ко все- возможнымъ восклицаніямъ то «сильнымъ», то «тонкимъ». За то мужъ ея, комикъ-буфъ Воробьевъ, былъ выше всякихъ срав- неній. Талантъ и искусство его слолсились подъ вліяніемъ буфовъ Ита- ліанской оперы, въ особенности знаменитаго Замбони, иерваго Евроней- скаго буфа своего времени, «игра Замбонн была веселая, живая, умная, тонкая, безъ фарсовъ, ■ — а все-таки зрители отъ души хохотали, глядя на него. Отличное знаніе музыки и обработанный голосъ много сно- собствовали ему въ игрЪ, - — и все-таки казалось иногда, что онъ не поетъ, а говоркомъ высказываетъ свою роль. И Воробьевъ зналъ очень хорошо музыку, былъ такясе одаренъ гибкимъ, твердымъ голосомъ, имѢлъ много врожденнаго юмора и всегда былъ на сценЪ, какъ дома. При появленіи его театръ гремЪлъ аплодисментами и криками — браво! Онъ еще ни слова ни говорилъ, а вс'Ь начинали смІЗяться. Ему стоило только иосмотрТіть несколько времени на публику, чтобы всЪ расхохотались. Ко всеобщему сожалТшію блистательное время Воробьева недолго продолжалось. Иесчастныя знакомства и образъ жизни тогдаш- няго времени погубили его здоровье и свели наконецъ во гробъ. Со смертью его опера осиротѢла. ИВ сколько артистовъ бросились на его амплуа, но это была одна тТшь нрежняго любимца публики. Чудинъ и 119