b000000604

одиомъ и томъ лее искуссгвТ), и вс'ѣ три равно интересны и равно пле- нительны. Не знаю, можетъ ли Опера им'Ьть четвертой оригинальный характеръ; но сіи три составляютъ, какъ мніі кажется, все ел главное. Оперы русскіл и нѢмецкія, съ небольшимъ изключеніемъ въ оГ)'Ьих г і. Операхъ, неотъемлемо припадлеясатт. искусству г-жи Самойловой; Италь- янскія и Французскія Оперы, кажется менѢе ей приличны, съ изклю- ченіемъ нЪкоторыхъ. Въ первыхъ она характерна, въ послЪдпихъ нЪ- сколько подралгателыіа». Къ сожалЪнію, однако, «отъ частыхъ ро- довъ голосъ у Самойловой началъ слабЪть и упадать» 273 и ей скоро пришлось уступить м'Ьсто другимъ пѢвицамъ. Мужъ Черниковой, теноръ Самойловъ, былъ въ еще большей славЪ, чЪмъ его жена. У него былъ «такой голосъ, который превозно- сили и которому завидовали сами итальянцы». 271 «Объ этомъ человТж'Ь надобно поговорить подробн'Ье, пишетъ Зотовъ. 275 Онъ составлялъ не- обыкновенное явленіе въ мірЪ Русской оперы. — Первое его появленіе на сцен'Ь вовсе не подавало тЪхъ блистательныхъ надеждъ, которыя онъ впослѢдствіи осуществилъ. КромѢ выгодной нарулсности и ирекраснаго тенора, онъ ничего не имЪлъ. Игра его была сначала холодна, голосъ не гибкій, метода слабая. — И что жъ? Э т0 ' гь самый человЬкъ одною своею твердою волею и стараніемъ пріобрЪл ь впослЪдствіи Европейскую славу. Конечно, Италіанское пЪніе и рулады были для него очень тягостны, — но и проклиная ихъ, онъ нер'Ьдко выходилъ побЪдителемъ изъ этой мучительной для него работы. За то во Французской музыкЪ не было равнаго Самойлову. ВсЪ иностранцы, видЬвтіе множество Евро- пепскихъ театровъ, откровенно признавались, что голосъ Самойлова единственный, а игра его, какъ опернаго актера, превосходна». З а обра- зецъ въ своемъ совершенствованіи, по словамъ того лее З 0™3 ) Самой- ловъ взялъ фрапцузскаго актера Андріе — мужа Филисъ и усвоилъ себЪ всю превосходную игру этого артиста, им'Ья передъ нимъ преимущество въ удивительномъ своемъ голосЪ. «Какъ бы на смЪну» Самойловой, нишетъ Вигель, 276 театральная школа въ это время произвела «н'Ьчто чудесное». Еще до выпуска изъ нея, воспитанница Болина красотой своей затмевавшая подругъ, едва ли не бо- лЪе еще пл'Ьняла голосомъ. « Ахъ, какая хорошенькая! говорили въ публикѢ, то-то лакомый кусочекъ! Кому то ты достанешься?» 277 Но только одпнъ сезонъ пробыла она на сцен'Ь. «Молодой дворянинъ, Марковъ, имЪвшій бо- л'Ье сорока тысячъ рублей доходу, совершенно свободный, влюбился въ нее безъ памяти. Онъ предлолшлъ ей руку, а Дирекціи выкупу, сколько бы не потребовалось за ея воспитаніе и освобожденіе. Получивъ отъ дирекціи 117