b000000589

20 В. БАРТОЛЬДЪ, ской экспедиціи, доказали до очевидности, что Фигуры съ мечомъ и чашей въ рукахъ ставились тюрками въѴІІ и VIII вв. по Р.Хр., что эти Фигуры назывались» балбалами» и должны были изображать не самихъ умершихъ, но лицъ, принимавшихъ выдающееся участіе въ похоронной процессіи 1 ). Къ сожалѣнію мы не имѣемъ могилыіыхъ памятниковъ съ надписями по- слѣдующихъ пародовъ, но которымъ мы могли бы судить о постепенною, Бидоизмѣненіи типа Фигуръ у различныхъ кочевыхъ племенъ. Что обычай ставить кйменныя бабы сз г ществовалъ не только у тюрковъ УІ — VIII вв., но сохранялся еще нѣсколько столѣтій послѣ этого періода, объ этомъ мы имѣемъ самыя опредѣлеппыя извѣстія. Такія Фигуры ставились карлуками, владѣвшими Семирѣчьемъ и восточной частью Сыръ-Дарьипской области въ IX и X вв.; по свидѣтельству Абу-ДулеФа 2 ), путешественника X в., у пихъ былъ храмъ, построенный изъ несгораемаго дерева, въ стѣнахъ ко- тораго стояли изображенія ихъ прежнихъ царей. Каменныя бабы стояли также на томъ кладбищѣ, гдѣ были похоронены Чингизъ-ханъ, его сыпъ Тулуй и сыновья послѣдняго (кромѣ Хубилая и Хулагу); по свидѣтельству Рашид-эд-дина 3 ) въ этомъ мѣстѣ, «сдѣлавъ изображенія ихъ (хановъ), постоянно сожигаютъ благовонныя вещества». Существовалъ ли подобный обычай нѣкоторое время у калмыковъ, мы не знаемъ; замѣтимъ только, что въ Вѣрномъ мы видѣли каменную бабу съ китайской косой, изъ чего видно, что бабы ставились также народами, болѣе усвоившими себѣ начала ки- тайской цивилизаціи 4 ). 1) КасІІоіТ, Віе аіийгкізсЬеп ІпзсЬгійеп Йег Моп§о1еі, Ві.-Р. 1895, рр, 234 — 235. 2) Якутъ III, Григорьевъ, Объ арабскомъ путешественникѣ Абу-Долефѣ, Спб. 1872, стр. 35. Выражение іі;1кл= ^ Григорьевъ переводитъ «на стѣнахъ», но, кажется, наше толкованіе болѣе правдоподобно. 3) Рук. V, 3, 1, л. 230; рук. Вогп 289, л. 234. ЛліЬ, 4) Интересное преданіе о кипчакскихъ каменныхъ бабахъ разсказывается у персид- скаго поэта Низами, умершаго въ 600 г. гиджры = 1203|4 г. по Р. Хр. По его словамъ (Шз^ті, ЕхрёаШоп (РАІехапсІге Іе бгапД сопіге Іез Еиззез, еД. СЬагтоу, і. I, рр. 17 — 23, текстъ — 1^1). Александръ Македонскій убѣждалъ кипчаковъ ввести у себя обычай, чтобы женщины ходили съ закрытыми лицами, но не могъ добиться ихъ согласія. Тогда одинъ изъ мудрецовъ Александра сдѣлалъ изъ камня статую женщины, покрытой чадрою; примѣръ статуи пристыдилъ жснщинъ, и желаніе Александра было исполнено. Поэтъ при- бавляетъ, что такіе истуканы и теперь стоятъ въ степи: «Вокругъ пихъ цѣлый лѣсъ изъ деревянныхъ стрѣлъ, подобно травѣ на берегу воды... Всѣ кипчакскіе воины, приходящіе сюда, кланяются этому изображенію; приходитъ ли съ дороги конный или пѣшій, всѣ съ благоговѣніемъ поклоняются истукану. Всадникъ, проѣзжающій мимо, кладетъ стрѣлу изъ своего колчана въ его колчанъ; пастухъ, прогоняющій здѣсь стадо, приносить передъ нимъ въ жертву барапа; слетаются съ небесъ орлы, не оставляютъ ни одного волоса отъ этого барана; изъ страха передъ орлами, вооруженными стальными когтями, никто не подхо- дитъ къ этимъ камнямъ».