b000000588

— 87 — многши этажамж галлерей; на эти галлереш выходятъ маленькія каморки, слу- жащія конторой или магазиномъ. Каждый изъ этихъ хановъ изолированъ: ' до- ступъ туда даетъ еджнственная дверь. «Выоаживаясь, я услыхалъ ружейные выстрѣлы со стороны Перы, и мёѢ сказали, что въ Оттоманскоііъ Банкѣ бунтуютъ. Л былъ передъ Галатскииъ полицейскимъ карауломъ. Солдаты впускали туда толпы плохо одѣтыхъ людей, которые ужъ съ^недѣлю,— какъ я это замѣтилъ въ предыдущіе дни,— усажива- лись съ утра по краямъ троттуаровъ у входа на мостъ. Скоро эти дюди вышли изъ полиціи съ палками и принялись иападать на армянскпхъ хамаловъ (носиль- щиковъ). Они останавливали адл«ала, опрокидывали его ношу, на землю, укла- дывали его однимъ ударомъ дубиыы по затылку, хамалъ вскржкивалъ «жгй и они доканчивали его. Тѣхъ, кто хотѣлъ бѣжать, не пропускали солдаты. А кто говормъ: «Я турокъ»! у того срывалж штаны, и если онъ оказывался необрѣ- заннымъ, его изувѣчивалй, а потомъ убивали. Но били только армянъ. Съ нимн были жиды и шпіоны, которые ихъ показывали. Съ каждаго убитаго армянина доносчикж стаскивали сандаліи; имъ вѣроятно доджны были заплатить. съ пары, потому что они брали съ собой и, такія, за которыя никто бы не далъ и одного гіара (одинъ сантимъ). «Когда я подошелъ къ группѣ, убивавмей одного старика, одинъ изъ поли- цейскихъ сказалъ мнѣ: «уходи жрочь, тебѣ здѣсь нечего дѣдать» ж иемиого толкнулъ меня. Я пошелъ по набережной къ Алаксіади-Ханъ. Я подошелъ къ нему какъразъ въ тотъ моментъ, какъ запирали ворота. Внутри было человѣкъ съ сорокъ, все храстіане, кромѣ одного турка изъ Аиджка и женя, все евро- пейцы или греки, кромѣ шести армянъ. Они заперли ворота и подкатжли къ нимъ тюки съ хлопчатой бумагой и мѣшки. Мы услыіпали, какъ стучатся въ Іиллетъ-Ханъ, который находился по другую сторону улицы, и поднялись на террасу. Мы.увидаля, какъ толпа ворвалась въ Миллетъ-Ханъ, выломавъ двери; а снаружи солдаты оберегали входъ. Ізвнутри слышны были удары и крики. Одинъ армяшшъ, взошедъ на террасу, показывалъ намъ знакамп, что тамъ отру- бали головы. Онъ что-то говорилъ; по мы ничего не могли разобрать, жо при- чинѣ ружейныхъ выстрѣловъ:' солдаты на набережной стрѣляли въ деревяниый домъ, что около Ліонскаго кредита. «Мы должны быдж удалиться съ террасы, потому что стрѣляли также и въ насъ. Толпа-же, покончивъ съ Миллетъ-Ханомъ, стала стучаться въ наши во- рота, а товаржщи мои не хотѣлн отворять. Это было чистое безуміе, потому что у нашего хана были окна въ нижнемъ этажѣ, ж уже убійцы срывали съ нихъ рѣшетки желѣзными жоперечинами. Поэтому- я распорядился убрать тюки, пре- граждавшіе входъ и закричалъ черезъ дверь но турецки: «Я сейчасъ отворю, я турокъ, я бей изъ X...» Мнѣ отвѣчали по албааски: «Отворяй, братъ> , п прежде всего я увидалъ въ открытую дверь двухъ албаицевъ» , двухъ тюфекчи суятана"... F султана, въ качествѣ его нажболѣе интимной стражи, есть небольшая группа, человѣкъ въ пятьдесятъ, стрѣлковъ, тюфекчи, набираемыхъ въ особен- ности изъ албаицевъ съ сѣвера, надзоръ за которыми порученъ нѣкоему Та- гиръ-Пашѣ, когда-то бывшему садовникомъ при дворцѣ. «Эти два албаица не были облечены въ щщщы тюфекчіевъ, но были въ національномъ костюмѣ.