b000000588

- 20 - дѣиіемъ людей, слѣдившихъ завыраяіеніемъего лица,то одушевленнымъ, тогруст- нымъ, слышавшихътихій, проБИкавшійвъ душу голосъ-профессора. Вмѣстѣ съ этой тайной исчезло безвозвратно . и- то очарованіе, которое испыталиочевидцыунивер- ситетскихъ чтеній Грановскаго, — и , которое они безсильны передать намъ. Нонатно, при этихъ условіяхъ, йхъ колебаніе— ввѣрить чуточку новому поколѣнію йертвый остовъ рѣчи, трепетавшей- когда-то Жизньну и' всѳ ещеживой въ ихъ восиоми- наніи. Но ря насъ ужене суіцествуетъ болѣе ѳтихътотйвовъ. Намъ легче конста- тировать тотъ несомнѣнный фактъ, ,что и для' Грановскаго, наконецъ, насту- пила исторія. Мы можемъ сдѣлать это тѣмъ смѣлѣе, чѣиъ болѣе мы увѣрены, что никакая исторія не можетъ лишить Грановскаго того полезиаго положеніа, которое онъ занялъ въ общемъ ходѣ развитія русскаго общества и русской на- уки — именно тѣмъ, что работалъ для науки и общества своего времени. Для иеторика, болѣе чѣмъ для кого либо другого, должны служить аксіомой слова поэта: ...Wer fur seine Zeit gelebt, ■ Der hat gelebt fur alle Zeiten. Съ этой точки зрѣнія мы долашы взглянуть и на ушіверситетскуюдЁятель- ность Грановскаго. Іѣрить ёе научными требоЁаніями нашего Бремени— значило бы отказывать ей въ той историческоі оцѣнкѣ, которая одна только и можетъ опреділить ея истинное значеніе. Для натего времени' универсптетскія лекцій Гра- новскаго уже не годятся,— п вотъ причина, — номимо неточиости студенческихъ •записей— почему онѣ остаются и, вѣроятно, надолго останутся ненапечатанными •въ шлномъ своемъ видѣ.Ло изъ того, что эти лекціа не имѣютъ значенія въ настоящемъ, еще вовсе не слѣдуетъ, чтобы мы имѣли нраво отказываться отъ оцѣнки ихъ значенія въ нрошломъ. Каковы бы ни были сами по себѣ не- достатки лекцій Грановскаго, мы можемъ быть заранѣе увѣрены, что изученіе ихъ освѣтитъ намъ три очень пнтересныхъ вопроса. Во первыхъ, пренодаваніе Грановскаго составляетъ странпцу, и ору изъ самыхъ важныхъ, въ исторіи нашего университетскаго пренодаванія вообще. Начавшееся въ блестящіе годы обновленія Московскаго университета и кончив- шееся въ годы самыхъ тяжелыхъ испытаній для русской университетской науки, это преподаваніе отдѣлено [цѣлой бездной отъ предшествовавшихъ ему универси^ тетскихъ чтеній и, наоборотъ, неразрывно связано съ цренодаваніемъ послѣ- дующихъ профессоровъ. Такое положеніе преподавательской дѣятельности Гра- новскаго объясняетъ намъ и то значеніе , которое она имѣетъ для развитія рус- ской исторической науки. Какой кругъ научныхъ взглядовъ и интересовъ вынесли изъ аудиторіп Гра- новскаго его ученики, ставшіе скоро его товарищами или нреемниками по препо- даванію, — вотъ другой вопросъ, который нельзя выаснить безъ знакомства съ содержаніемъ универсвтетскихъ лекцій Грановскаго. Наконецъ, третій вопросъ, уясняемый ими, касается литературно-научной дѣятельности самого Грановскаго. Здѣсь, въ этихъ лекціяхъ, мы иаидемъ зародыши нѣсколькихъ его печатныхъ работъ, и сравнивая послѣднія съ лекціями, мы увидимъ, какъ внимательно слѣдитъ Грановскій за новыми явленіями въ сферѣ своей науки, какъ настой- чиво добивался онъ истины, не успокоиваясь на разъ принятомъ воззрѣніи; мы