b000000588

- 40 — курдовъ; они отняли у насъ все, что у нась было, такъ что мы перешли черезъ границу, ииѣя на себѣ только одежду». Саркиссъ Мартиросіанъ изъ деревни Учкилиссе.(Алашкертскій санджакъ), сказалъ: «Я эмигрировалъ со своей гемьей, еостоящей изъ пяти человѣкъ, потому что не могъ больше жить тамъ. Курды явились къ намъ, сожгли весь мой кормъ и другіе нродукты, кото^ыхъ у меня было очень много. Затѣмъ, они угнали 100 деревенскихъ коровъ, 50 воловъ и 300 овецъ. Мы не могли больше пла- тпть пошлинъ и, боясь пытокъ со стороны заптіевъ, а также голода, мы рѣ- шили уйти. Въ Кіатуккѣ курды отняли у насъ все, что мы имѣли, и отправили насъ черезъ границу». Овэ Овьянцъ изъ деревни Лизъ (Булакпнскій саидгкакъ) показалъ слѣдующее: <Я эмигрвровалъ со своей семьей, еостоящей изъ восьми человѣкъ, по- тому что насъ прогналп курды, находпвшіеся подъ командой Терной-Неато, ко- торый дѣйствовалъ съ согласія султаяскихъ властей. Онъ явился въ нашу де- ревню и захватплъ три упряжки воловъ, 70 овецъ и 2 муловъ. Черезъ мѣсяцъ они угнали еще 70 овецъ и 2 муловъ, а впослѣдствіи еще 17 моихъ овецъ. Насъ было 250 армянскихъ семействъ, но мы ничего не могли сдѣлать противъ шайки курдовъ, потому что не иміли огнестрѣльнаго оружія. Однажды ночью они выломалп мою дверь и унесли съ собою одежду и украшенія женщинъ и увели 2 коровъ. Модего Тило, видя, что одинъ изъ нашихъ сосѣдей имѣетъ красивую дочь, увелъ ее и зйставилъ перейти въ магометанство . Отецъ дѣ- вушки жаловался Битлисскому вали, который прпказалъ Еопскому каймакаму иаказать плетьми жалобщпка и посадить его на 7 дией въ тюрьму. Это было исполнено, и когда его освободили, то предупредили, что онъ будетъ замученъ до смерти, если еще разъ явится съ жалобой. Моя семья вмѣстѣ съ четырьмя другими переселилась тогда въ Россію. Въ Акадзинѣ курды напали на насъ и отняли все, что у насъ было». Еачо Карапетіанъ изъ деревни Еіавурми (Енусскій санджакъ) заявилъ слѣ- дующее: «Мнѣ сорокъ пять лѣтъ. Причина, по которой я эмигрировалъ съ своей семьей, заключается въ томъ, что турепкія власти дозволили курдамъ нодъ на- чальствомъ Еіасо ограбпть меня, послѣ чего турецкіе заптіи явились ко мнѣ и потребовали податей, которыхъ я не могъ уплатить. Начальникъ заптіевъ ска- залъ: «у васъ нѣтъ денегъ, но есть красиваа жена, отдаііте мнѣ ее и я вамъ выдамъ расписку въ полученіп налоговъ». «Я устроялъ такъ, что моя жена скрылась въ друюмъ домѣ, и когда турецкій чиновникъ увидѣлъ, что онъ не можетъ ее обезчестпть, онъ наказалъ меня. Сначала на меня лили холодную воду, потомъ лицо растирали навозоыъ и грязью и, наконецъ надѣли на шею ремень. Потомъ меня таскали но всей деревнѣ; когда это окончилось, то у меня отняли вола, который составлялъ все мое имущество и если бы не этотъ волъ, они лишили бы меня жизни. Послѣ этого я бѣжалъ со своей семьей; у насъ было всего два турецкихъ фунта денегъ, но солдаты остановили насъ и отняли эти деньги, такъ что мы ступили въ Россію, не имѣя при себѣ рѣшительно ничего".