b000000588

— 38 — YI. У армянъ все болыяе я больше укрѣпляется убѣжденіе, что жизнь — это единственная божеская или человѣческая милость, за которую имъ придется псповѣдывать чувство благодарности. Правда, ихъ не разъ утѣшади надеждой, п съ этимъ утѣшеніеиъ выступали даже мы, которые съ самаго начала помѣшали Россіи придти армянамъ на помощь п дать имъ хорошее управленіе и вмѣстѣ съ тѣмъ предоставпли Турціп полную возможность устропть въ пяти провин- ціяхъ новую Дагомеіо. Дѣйствительно, иногда непроницаемый мракъ является только провозвѣстникомъ скораго разсвѣта; но для этихъ существъ жизнь — вѣчная тьма иепзвѣданныхъ вертеповъ. Армяне — христіапе и они обращаютъ свои взоры къ Богу, зная, что имъ нельзя надѣяться ни на кого другаго. Яелегко арнянину перейти границу и вступить въ предѣлы Россіи, если у него пмѣется золотая или серебряная монета или какая-нибудь одежда; не легко также женщииѣ.покпнуть страну, не подвергшись сначала позору, одно упони- наніе о которомъ заставляетъ кровь кппѣть отъ стыда и негодованія. «Да, но эти вещи не чувствуются армяпами съ такой остротой, какъ онѣ чувствовались бы европейцами», сказала мнѣ на-днахъ одна англійская дама.— Можетъ быть, но я говорплъ съ сотнямп и сотнями армянскихъ женщпнъ и не замѣтилъ под- твержденья этихъ словъ. Какіе бы пороки ни прпписывались армянкамъ, цѣло- мудріе должно считаться одной изъ ихъ главнѣйшихъ добродѣтелей. Они дово- дятъ ее до яевѣроятной крайностп. Во йногихъ мѣстностяхъ армянки даже не разговарпваготъ съ чужимъ мужчиной, иначе какъ въ прпсутствіи нужа. Она даже не вступаетъ въ разговоры съ родственниками— мужчпнами, и чистога ея и въ трущобахъ Эрзерума, и въ долинахъ Сасуна стоитъ внѣ всякаго подозрѣ- нія. И тѣмъ не ненѣе женщины подвергаются постояннымъ оскорбленіямъ гру- быхъ курдовъ и гнусныхъ турокъ, получая пногда освобожденіе только благодаря сыерти. Ни трудность выселенія изъ Турціи съ деньгами, одеждой или женщи- нами яснѣе обнаружптся на нѣсколькихъ конкретныхъ примѣрахъ. Не то, чтобы турки имѣлп что-нпбудь противъ ухода армянъ; напротивъ (и это служитъ луч- шимъ доказательствомъ существованія плана истребленія), они прямо выпрова- живаютъ ихъ за границу и потомъ упорно отказываются пускать ихъ обратно. Сара Гаройанъ, спрошениый о причинахъ, но которымъ онъ и его семьа въ 10 человѣкъ эмигрировали изъ деревнп Кетеръ (Байазетскій санджакъ), со- общилъ слѣдующее: «Мы не могли оставаться, потому что Резекамъ-бей, сынъ Джіафора-ага и его люди обращались съ нами, какъ съ выочнымъ скотомъ, и мы не могли жа- ловаться на нихъ, потому что они принадлежатъ къ гамидіэ. Я эмигрировалъ къ концу прошлаго года, Резекамъ явился съ свопмп людьми п зашелъ какъ будто въ военное время въ дома армянъ, изгнавъ ихъ самихъ. Только семн семьямъ позволили оставаться. Остальные, не зная куда дѣваться, пріютились въ церкви. Намъ пришлось кормпть курдовъ въ теченіе трехъ мѣсяцевъ, отда- вать имъ нашъ хлѣбъ, овецъ и пр. и держать скотъ на пастбищѣ. Мы должны