b000000588

— 22 ~ на дѣйствія курдовъ незаконно. Затѣмъ онъ помѣстилсн у иасъ съ своими вой- сками и потребовалъ, чтобы мы ежедневно доставляди имъ 8 овецъ, 10 мѣръ ячшеня, кромѣ яицъ, живности ж масла. Въ теченіе 40 дней жители нашей деревни доставляди эти продукты безвозмездно, получая за труды ругательства и удары. Рахимъ-паша, разсердившись на своего хозяина Перу за то, что онъ ворчалъ, велѣлъ разогрѣть мѣдную посуду и, когда она накадилась, поставидъ ее на голову Пера. Затѣмъ онъ раздѣлъ его до гола и щшшами вырывалъ куски мяса отъ его дрожащихъ рукъ. Едва эти разбойники нокинули нашу деревню, какъ Аинэ-наша съ 60 кон- ными заиялъ ихъ мѣста. Увидѣвъ, что у насъ ие осталось бодьше овецъ, они убивади и ѣлж нашихъ коровъ и воловъ и, причинивъ намъ много страданій въ теченіе шести дней, они уѣхали. Еъ кому мы могли обратиться съ нашими жало- бами, если на нашихъ глазахъ законныя вдасти сами совершади подобныя дѣянія? Намъ оставалось только покинуть страну, что мы и сдѣлали». Вотъ другой случай, жертвою котораго была жвпа армянскаго миссіонера- протестанта, г-жа Сукіасіанъ изъ деревни Тодоверанъ (округъ Басс.енъ). Я лично знакомъ съ эхой семьей и имѣю у себя портреты всѣхъ ея членовъ, въ томъ числѣ и госпожи, которая внослѣдствіи была умерщвлена. «12 сентября 1894 г., — сообщилъ Арменакъ Сукіасіанъ, сынъ убатой,— мы сидѣли за столомъ въ домѣ моего отца, какъ вдругъ вбѣжалъ мальчикъ и сказалъ намъ, что турки и курды явились, чтобы напасть на насъ, христіанъ. Мой братъ пошелъ на другую сторону удицы, гдѣ находилась его лавка, чтобы взять револьверъ. Между тѣмъ 16 курдскихъ всадниковъ въѣхали въ улицу, взобрались на крыши и начали стрѣльбу. Мы забаррикадировали дверь, но онж выломали ее. Пуля по- нала моей матери въ шею, но не нанесла ей серьезной раны. Она находилась на крышѣи защищалась, бросая камни. Въэто время одинъ магометанинъ поднялъ ружье, нрицѣлился и выстрѣлилъ. Пуля понала въ щеку и вышда подъ ухомъ вырвавъ часть лица. Она упада, мы внесди ее во виутрь и дали ей воды, ко- торую нришлось влить. ноднявъ верхнюіо чедіость. На слѣдующее утро она умерла. Мы жаловались,но никто ле нодвергся наказанію. Еще одинъ типическій нримѣръ, и я окончу съ этой частыо нредмета. Случай, о котороиъ а намѣренъ разсказать теперь, почерпнутъ не только изъ сообщеиій заинтересованныхъ сторонъ, но также изъ оффиціальныхь отчетовь, подписанныхъ, съ приложеніемъ печати, правительственными чиновниками, кото- рыхъ я самъ видѣлъ. Онъ лучше самой краснорѣчивой діатрибы освѣщаетъ со- стояніе турецкаго нравосудія и сдужитъ нолезнѣйшимъ урокомъ для тѣхъ, которые до сихъ поръ честно вѣрятъ турецкимъ обѣщаніямъ. Въ іюнѣ мѣсяцѣ 1890 г. селенье Алиджакрекъ было сценой двойнаго пре- ступленія. Армянскіе настухи, насшіе деревенскія стада, прибѣжадя въ сидьномъ волненіи. прося номощп. «Курды Ибиль Оглу ИбрагимЪ явились съ своими овцами и согнадн насъ съ деревенскаго пастбища». Это одно изъ заурядныхъ явленій сельской жизни въ турецкой Арменіи. Четыре молодыхъ человѣка выступили, чтобы начать переговоры съ мусульманами и заявить о своемъ правѣ собствеп- ности; но едва они дошли до мѣста, какъ курды открыли огонь ж тутъ же убили одного изъ юношей, но имени Госенъ. Другой былъ смертельно раненъ; его имя