b000000588

— 13 - говорилъ, что не хочу сводить знакоіства, когда не на чѳмъ ооъясннться, кромѣ развѣ, какъ на пальцахъ; но Т. успокоилъ меня, сказавъ, что я пойду за нимъ и никого знать не буду. Но Віардо упредили насъ; входиіяъ въ одну залу, они прямо намъ на встрѣчу,— и Т. нредставилъ меня имъ. Но какъ дѣло обошлось однимъ нѣмымъ ноклономъ съ обѣихъ сторонъ, я шчего. На другой день опять пошли. Все шло хорошо, какъ вдругъ, уже въ послѣдией залѣ, М-юе Віардо, быстро обратившись ко мнѣ, сказала: Лучше ли вы еебя чув- ствуете? Л такъ потерялся, что ничего не понялъ, она повторила, a я еще боль- ше смѣшался: тогда она начала говорить но русски очеаь смѣшно, и сама хохо- тада. Тутъ я, наконецъ, понялъ, въ чемъ дѣло, и подлѣйшішъ французскимъ язы- комъ, какимъ не говорять и лошади, отвѣчалъ ей, что мнѣ лучше. Но и этимъ не кончилось дѣло. Віардо жии въ одной съ нами гостинницѣ. Когда мы доніди до нея, г-жа В. нригласила меня въ свой кощертъ. Дѣлать нечего, я сказалъ, что буду, — и она присаала мнѣ билетъ, за который отказалась взять деньги, го- воря, что она меня пригласила въ свой концѳртъ. Послѣ концерта Т. тащилъ быдо меня къ ней, чтобы поблагодарить, какъ опо бы и елѣдовало, но я уперся какъ быкъ — и не пошелъ. На другой день они доджны были уѣхать, но мы еще раныпе уѣхали въ саксонскую Швейцарію. Утро было прекрасно и обѣщало жаркій день, но часамъ къ десяти погода начала портиться, и день былъ ни то ни се. Я хо- дилъ пѣпікомъ, ѣздилъ верхомъ, посили меня на носилкахъ, только на ослахъ не ѣздилъ; видѣдъ чудную природу, прекрасныя и грандіозныя мѣстоположенія; видѣлъ на скалахъ, по берегу Эльбы, развалины разбойничьяго рыцарскаго замка, неприступнаго, какъ орлиное гнѣздо, видѣлъ развалины одного изъ тайныхъ су- дилищъ, столь знаменитыхъ и страшныхъ въ средніе вѣка. Но все это скоро надоѣло мнѣ. У меня ужасная способность скоро привыкать къ новости. И по- тому, мнѣ въ тотъ же день показалось, что я лѣтъ сто сраду видѣлъ всѣ эти дива дивныя, и онѣ мнѣ давно наскучшш какъ горькая рѣдька. Погода не мѣ- шала, а способствовала такому настроенію моего духа,— и мы рѣшили завтра же воротиться въ Дрезденъ, чтобъ оттуда не медля ѣхать въ Зальцбрупъ, который ма- аилъ меня, какъ мѣсто осѣдлаго на шесть недѣль пребыванія. Воротились въ Пирну, гдѣ и ночевали. На другой день съѣздили посмотрѣть одно, дѣйстви- тельно удивительное мѣстоположеніе; а потомъ съѣздили въ крѣпость Кёнигш- тейнъ. Это, по ненриступности, третья крѣпость въ мірѣ, съ Гибралтаромъ и Овеа- ■боргомъ. Она стоитъ на площади высокой круглой горы, оканчивающейся отвѣснымж «калами. Но меня все это уже не занимало, а только утомляло, день былъ по- лумрачный и холодный, а со мною не было теплаго пальто. Къ счастію съ Трг. было пальто, которое я надѣдъ на мое бѣдое пальто, и мнѣ стало сноспо. Ча- «овъ въ 6 воротились мы въ Дрезденъ, а на другой день въ 4 часа, по же- лѣзной дорогѣ, пустились въ Бреслау. Желѣзная дорога верстъ на тридцать пре- рывается шоссе. Ночевали въ какомъ то городкѣ; а на другой день были ча- совъ въ 11 въ Бреслау. Въ исторіи моей болѣзни, Тильманъ упоминаетъ „о ро- маническихъ окрестностяхъ Зальцбруна, которыя невольно влекутъ чувствителъное сердце къ наслажденію природою". Этихъ окрестностей я не замѣчалъ на до- рогѣ изъ Бреслау до Фрейбурга, но отъ Фрейбурга до Зальцбруна мы ѣхали на