b000000588

— 720 — ковъ, каждая копѣйка ихъ богатствъ облдта кровыо и потомъ несчастныхъ,— и все это скрыто, всего" этого не видать, потому что всѣ свои продѣлки они очень ловко прикрываютъ ложною религіозностью... Они даютъ лживыя клятвы, они измѣняютъ честному слову, клевещутъ, они бранятся, проклииаютъ ліодев, об- манываютъ, — и тѣми-д№ устами трогательно молятся Богу; и все это безъ капли угрызенія совѣсти. И почему все это возмоашо? потому что и то, и дру- гое сдѣлалось для нихъ привычкой. Онп не понимаютъ, какое протпворѣчіе ыежду тѣмъ, чему учатъ ихъ умильныя молитвы, и что они дѣлаютъ». «Въ ар- мянскихъ семьяхъ дѣвушка не имѣетъ ни собственной воли, нп собственнаго чувства; вся она, все ея существо прпнадлежитъ родителямъ». „Никакое новое ученіе не можетъ совершенно уничтожить, вырвать изъ сердца народа то, что имѣетъ за собою глубокое прошлое, Языческіе обряды, церемоніи, служеніе бо- і^амъ, вѣками укоренились въ душѣ армянина, слились съ его существомъ; хрп- стіанство не могло сразу очистить армяискую землю отъ старыхъ суевѣрій". „Не вамъ, о старыя книги и школа, посвящаю я свой кубокъ, не вамъ, не умѣ- вшимъ дать намъ ничего для жизни и дѣйствительности . Вы наполнили нашн головы фантастическими мечтаніями, а съ требованіями дѣйствптельноіі жизни не ознакомили насъ. Да будутъ благословенны тѣ писатели, которые вдохнутъ въ насъ новый духъ"!.. Такихъ примѣровъ изъ сочииеній Раффи можно было-бы нривести нѣсколько десятковъ. Прекрасный знатокъ сельскаго быта и нравовъ армянскаго крестьянства, П. Прошьянцъ, въ своихъ романахъ („Изъ-за хлѣба", «Сосъ и Вартитеръ», „Тля" и др). обрисовываетъ отрицательныя явленія, развившіяся па почвѣ ар- мянской деревни, обличаетъ кулаковъ и кабатчиковъ, указываетъ на корысто- любіе и плутоватость волостныхъ старшинъ и заправилъ сельской общпиы, вы- водитъ къ свѣту темныя махшаціи хитрыхъ дѣльцовъ, обманывающихъ просто- душную и невѣжественпую массу. Въ романѣ «Изъ-за хлѣба» мы находимъ мастерски написанный типъ кабатчика Сако, человѣка съ занятнаннымъ нро- шлымъ и отталішвающимъ настоящимъ, которыйявляется тѣмъ не менѣе могуще- ственною сплою въ болыномъ селѣ Аштаракъ. «Въ молодоста онъ былъ настоя- щимъ негодяемъ» , говоритъ авторъ', вертѣлся въ разныхъ кабакахъ и среди мар- китантовъ въ казармахъ. Ни одинъ хозяинъ кабака не согдашался его держать у себя долѣе двухъ мѣсяцевъ, такъ какъ онъ обкрадывалъ не только посѣтите- лей, но и самого хозяина! <Но вотъ онъ основываетъ вь Аштаракѣ свой соб- ственный кабакъ и^искусно запутываетъ всѣхъ въсвои сѣти». Сако высасываетъ нашу кровь», говорятъ про него. «Это могущественный человѣкъ. Всѣ отъ него завпсятъ, всѣхъ держитъ онъ въ своихъ рукахъ». Сако плутуетъ, подкупаетъ правосудіе, дѣлается сообщникомъ разныхъ престунленій, укрываетъ краденое, раззоряетъ самыхъ почтенныхъ крестьянъ. Въ концѣ романа, спасаясь отъ, пре- слѣдованій, онъ бѣжитъ въ Персію, переходитъ въ магометанство, дѣлается даже муллою, и начинаетъ ушетать персіянъ -такъ же, какъ прежде жителей ар- мянской деревни. Плутни и хищенія старостъ и вліятелышхъ членовъ сельскоі общины находятъ себѣ въ томъ же романѣ заслуженную критику въ безхитро- стныхъ рѣчахъ одного крестьянинана сельскомъ сходѣ, созванномъ для утверж- денія деиежиаго отчета за истекшій годъ. Несправедливые поборы заставляютъ